Безупречная смерть. Детектив

Оболочки дрожали, сокращались мускулы, подрагивали груди и задницы.

– Тут можно только со своей девушкой, чужую женщину трогать нельзя. Поэтому по одному сюда не пускают. Ну, вот Антонио вчера был здесь втроем, с другом и его женой. Так можно. А одному нельзя. Вообще, соседнюю женщину можно только разве поцеловать, или потрогать, не больше. А, вон я вижу, Антоний прошел в третью комнату. Пошли к ним. Или ты еще к кому-то хочешь?

Он снова засмеялся и потянул Анну в третью комнату. Справа и слева, в проемах дверей извивались тела, постанывая и почмокивая, на каждой кровати было по две, а то и по три пары.

Мария и Антоний уже лежали поперек квадратного плацдарма, накрытого белоснежными простынями. Они оба были одинаково загоревшие, без белых следов от купальников и фиговых листков. Их тела темнели на белой поверхности и казались деревянными фигурками, выточенными из какого-то темного африканского дерева. Они просто лежали и не шевелились.

– Вот смотри, тут все продумано. Вот видишь? – Хавиер задыхался от гордости и восторга.

Рядом с кроватями лежали рулоны салфеток и упаковки презервативов.

– И вообще, ты знаешь, потрахаться на глазах у всех – это дорогое удовольствие.

Он сел на край мягкого матраса, обнял Анну за бедра и притянул к себе. Анна медленно положила руки ему на плечи. Он наклонился назад, и они оказались лежащими рядом с Антонио и Марией. Хавиер не сводил глаз с потолка. Зеркало наверху позволяло ему наблюдать за происходящим, не изменяя позы и не поворачивая головы.

Внезапно, Анна ощутила, что ее спину целуют. Еще какие-то руки заскользили у нее по рукам и плечам… И вдруг… Все изменилось. Стон, похожий на крик, прозвучал совсем рядом, почти у нее над ухом. Это не был стон наслаждения от прикосновения желанного тела. Звуки свидетельствовали о боли, и боли сильной. Судорожное движение рядом ощущалось в резких колебаниях матраса. Анна вскочила еще раньше, чем Хавиер разглядел что-то в нависающем над ним зеркале.

– Что случилось?!

Анна увидела корчащееся коричневое тело Антонио.

Оно было спортивно и накачено, выглядело значительно моложе своего хозяина. Поджарое. Без лишнего жира, без свисающей кожи – этому телу точно нельзя было дать 50 лет. Если бы оно еще так жутко не извивалось бы сейчас перед ней в коликах какого-то приступа.

– Что случилось? – повторила свой вопрос Анна. – У него что, приступ какой-то?

– В ванну, – прошипело тело, катаясь по кровати и хватая ртом воздух.