История Золушки

Там же, в сенях, находились вешалка для верхней одежды и теплый сортир, опять же общий для двух проживающих по соседству офицеров.

– Душевые в конце улицы, – пояснил подпоручик, завершив «краткий обзор» доступных к употреблению удобств и услуг. – Там же у нас баня устроена на шведский манер. Называется басту… Хорошая баня. Вы, госпожа штабс-капитан, могли бы скооперироваться с подпоручиком Кленовой из санчасти и начальником радиостанции подпоручиком Левиной. Баня в наших краях – первое дело, сами понимаете!

Арсеньев явно робел, стеснялся и не знал толком, о чем говорить и как себя вести с комэском, который, на беду, оказался красивой молодой бабой.

Вслух он Киру «бабой» никогда бы не назвал – интеллигентный юноша, воспитанный, наверняка из хорошей семьи, – но про себя наверняка так и кличет. Впрочем, Кире не привыкать. Она уже десять лет в строю, а если считать с училищем, так и все двенадцать.

– Постельное белье, подушка, одеяла… – продолжал между тем подпоручик. – Остальное выдадут завтра, когда вахмистр Кутейкин откроет каптёрку…

– Ну и ужин! – вспомнил он вдруг, споткнувшись взглядом о некий невразумительный натюрморт, расположившийся на столе и скрытый от глаз белой салфеткой.

 – Буфетчик специально для вас собрал, Кира Дмитриевна, как только из штаба телефонировали…

Что ж, пока все выглядело более чем цивилизованно. Кире приходилось служить и в менее комфортных условиях. Особенно в начале войны, а здесь – что ж, нормальный довоенной постройки аэродром, и все «удобства» при нем.

– Спасибо! – поблагодарила она сопровождающего и добавила, прощаясь с ним в дверях:

– Завтра в восемь встреча с офицерами… Где у вас обычно собираются?

– Можно в столовой, – предложил Арсеньев, – или в комнате для инструктажа, но там тесновато будет, если всех офицеров разом собрать. Это же, получается, и инженер, и…

– Тогда в столовой, – мягко прервала его Кира. – И запишите меня, пожалуйста, на полеты. Где-нибудь в полдень. Хочу пройтись ведомой за кем-нибудь, кто хорошо знает местность.

Облет района, так сказать, как в учебке, вы меня понимаете?

– Будет исполнено, госпожа комэск!

– Спокойной ночи! – кивнула Кира и, закрыв дверь, вернулась в комнату.

Умылась с дороги. Разложила вещи, засунув сильно опустевший чемодан под кровать. И только закончив с первоочередными делами, сняла с ужина салфетку. Трудно сказать, знал ли буфетчик, что комэск – женщина, но если и знал, то ничем своего знания не выдал.