Исчезнуть из преисподней

Видно, что с целеустремленными молодыми девушками у женщины свои счеты. Вероятнее всего, одна из таких и стала причиной отсутствия у нее мужа.

– Ой, а Петя мой… как бы это… Немножко неразвитый. Но очень добрый, – быстро добавила она, будто я собиралась тут же казнить ее отпрыска за то, что он «неразвитый», и она хотела смягчить приговор. – Доверчивый. Она повиляла перед ним, – женщина тут начала креститься, точно матюгнулась или помянула нечистого, – прости, Господи… Ну а он чего? Много ли девок видит?

– Немного? – перепросила я.

– Ой… Петя! – позвала она громко. – Петя, поди, тут гости! – Понизив голос, добавила для меня: – Он застенчивый.

Громкий топот из комнаты и дальше по коридору в сторону кухни. Кухня, кстати сказать, располагалась очень далеко от входных дверей, и длинный коридор успевал сделать поворот. Почему-то у меня началась паника. Во-первых, мне уже обрисовали Петю как умственно отсталого, хоть и не такими словами, но суть я ухватила, а во-вторых, он шел как раз от дверей и, судя по звукам, габариты там такие, что мимо него к выходу я никак не просочусь.

Но неожиданно в проходе (у кухни не было двери) появился довольно симпатичный юноша, если не считать такого выражения лица, словно он одновременно и здесь, и где-то далеко. Юноша, увидев меня, заулыбался и опустил глазки. Рост у него – почти два метра. Косматый, небритый. Волосы каштановые, ниже ушей. То ли спал, то ли в их семье не принято использовать расческу.

– Что сказать-то надо? – строго вопрошала у него родительница.

– Здрасьте, – ответил он странным голосом. Но вряд ли глухой, ведь на нее он не смотрел и соответственно не мог прочитать по губам.

– Здравствуйте, – вежливо сказала я.

– Иди, Петя, иди. – Когда Петр вернулся к себе, она продолжила: – Видишь, э-э, как тебя зовут-то? Я забыла.

Какая тактичная все-таки дамочка. Ведь я так и не представилась.

– Лариса.

– Ну а я Людмила Григорьевна. Так вот, Лариса, я вижу, что ты совсем другая. Уж я-то людей повидала в жизни, можешь мне поверить! Не знаю, как ваши пути-дорожки пересеклись с этой твоей…

Я поняла, что она о Беловой, и честно ответила:

– Мы соседи.

– Ну разве что.

Возникла неприятная пауза. Мою почти подружку снова гнобили, а я так и не узнала за что.