Исчезнуть из преисподней

Я постеснялась спросить, а она не говорила, есть ли в их с Петей семье мужчина. В случайно оброненной ею реплике значился только муж, вернее его отсутствие.

Я оглядела еще раз кухню. На плите чайник и маленькая кастрюля. В раковине две тарелки и две ложки. Наверно, нет. Был бы – суп варился бы в кастрюльке побольше. Да и тарелок было бы три.

– И всё, больше никого? Что он за человек? Хороший?

– Нет, – одновременно с моими двумя последними вопросами произнесла она. – Ах, да, – тут же улыбнулась она.

Лишь бы я не подумала, что «нет» относилось не к первому вопросу. – Он положительный во всех отношениях! Не пьет, не курит.

– Вы сказали «нет»? – вернула я ее к главной теме. Про плохую Свету и хорошего Василия мне слушать надоело. – То есть имеются тут еще одинокие, правильно я вас поняла?

– Да, есть еще новый жилец. Ну такой тоже, – сморщилась она. – Прощелыга какой-то. Лучше бы твоя подруженька с ним связалась, два сапога пара.

– Вы их видели вместе? – обрадовалась я.

– Нет, я имею в виду, характер сразу видно. Лучше бы она с ним, а не… Ой, ну он позже въехал. Месяц где-то назад. – Предваряя мой вопрос, быстро сказала: – Как зовут, не помню. Имя какое-то редкое.

– Ясно. А какая квартира его?

Она опять долго на меня смотрела. Наверно, она из тех людей, кто считает, что видит людей насквозь. Достаточно пристально всмотреться в чье-нибудь лицо – и вуаля, все мысли как на ладони. Я выдержала взгляд. Тогда она молча показала глазами на раковину.

Ну да, там стена. Стена, видимо, общая с заинтересовавшей меня квартирой.

– А Василий живет на другой лестнице. Это когда входишь в парадную, в Ротонду сворачиваешь налево, а туда – направо. У нас одна квартира на втором и три на третьем, а там две на втором и одна на третьем.

– Как у вас все сложно, – нахмурилась я. В Ротонде четыре квартиры, но всего в парадной, выходит, семь. Она не среагировала. – Ладно, я пойду, – поднялась я.

Хотела из вредности добавить «спасибо за чай», но не стала нарываться. Кто знает. Может, я не последний раз тут в гостях. – А можно мне переговорить с вашим сыном? Я быстро, – тут же добавила я, обуваясь, но Людмила Григорьевна хмуро покачала головой.

– Мальчику приходится несладко, – пояснила она. – Ходят тут… А он потом скучает и мучается. – Она отвернулась и стала смотреть в стену. Понятно. Светка все же влюбила в себя юродивого.