Кома

Посреди рабочего дня в мой кабинет, постучавшись, зашли рабочие в робах под предводительством радостно улыбающегося мне Петра Владимировича и начали облагораживать помещение. Сто раз извинившись за причиняемое неудобство, собрали мне новую стенку под документы, шкаф под верхнюю одежду, повесили красивое, в золоченой раме зеркало возле двери, а шеф в это время распаковывал лично для меня купленный сканер и читал инструкцию. Когда я попыталась возразить, что сама могу подключить его, босс замахал руками, что ты, мол, я все сам сделаю, не хочу тебя отвлекать.

Хотя отвлечь все равно пришлось, когда он полез в мой компьютер вставлять установочный диск и настраивать программу для работы со сканером. Что и говорить, мой предшественник занимался аскетизмом, кабинет до сегодняшнего дня был нежилым. Пустовало много места, которое теперь восполнилось нужными вещицами. Мне даже цветы в горшках принесли и расставили всюду, чтобы завершить интерьер. И картину с часами на стену повесили.

Через несколько часов трогательная забота обычно раздраженного человеконенавистника шефа стала напрягать, и я покинула кабинет, зайдя пообщаться к девчонкам.

Все упорно трудились, боясь даже глаз оторвать от экранов мониторов и бумаг. Алиска угрюмо поприветствовала меня и снова вернулась к цифрам.

– Алис, босс сильно занят, мы можем без последствий отвлечься от работы, – сообщила я приятную новость.

Однако для побратимки новость не была шибко приятной.

– Ага, это ты сейчас так говоришь. А вчера сама гоняла нас за разговоры в обеденный перерыв, напомнив, что в этой фирме обеды не приветствуются.

– Я гоняла?! Да что ты такое говоришь! Я вчера вообще… – чуть не ляпнула «сидела дома». Это во второй жизни сидела. А в этой должна была выйти на работу. – …Из кабинета не выходила! – вовремя поправилась я.

– Ты уже не помнишь? Конечно, куда вам, важным начальникам, помнить пустые разговоры с простым народом.

Нагрубила и забыла. А мы час в себя приходили.

– Ты серьезно?!

– Конечно. Я от тебя такого, если честно, Ксюха, не ожидала! – Девчонки кашлянули, как будто напоминая ей о чем-то. – Ой, простите, Ксения Михайловна.

– Ты с ума сошла? Какая я тебе Ксения Михайловна? Я…

Я не успела договорить, так как в комнате нарисовался Конь, бурлящий деятельностью.