Кровавое сияние небес

В центре фасадной части здания до уровня второго этажа шли белые колонны, которые вверху сливались в длинный балкон. Следующие этажи поражали архитектурной задумкой. Все это трехэтажное великолепие, выполненное коричневым кирпичом, легко просматривалось с улицы, так как забор большей частью был кованым, только через каждые три метра встречались столбы из кирпичной кладки. Видимо, этим мэр хотел сказать «Я весь на виду!».

Мы долго присматривались, стоя посреди автомобильной дороги, пару раз нам даже сигналили машины, но мы с места так и не сдвинулись (они нас объехали, так что не переживайте, все в порядке).

Затем я предложила:

– Если мы хотим выловить прислугу, то лучше найти черный ход. Думается, через центральный гуляет только семья.

– Твоя правда, – кивнула Танька, и мы начали делать неспешный обход.

Действительно, с восточной стороны обнаружилась калитка. Что и говорить, теперь мы замерли напротив нее.

К сожалению, моей подруги Катьки, способной ворваться к кому угодно и под любым предлогом, среди нас сегодня не было.

И если бы не удача, уже не единожды порадовавшая нас своим ярким, запоминающимся присутствием, не знаю, как бы мы действовали. Но вот боковая дверь здания распахнулась, и в сторону улицы направилась невысокая скукоженная женщина с короткими черными волосами в бесформенных одеждах. Честно говоря, я в ту минуту даже не ручалась за то, что верно распознала пол человека, тем более если учитывать очень смуглый цвет лица и отсутствие макияжа. Но когда она вышла к нам из калитки, тогда я уже поняла, что это именно «она».

– Ой, вы кто? – удивилась тетя лет сорока пяти, узрев двух девушек, практически присосавшихся к кованому забору. Кстати, голос у нее тоже был какой-то «унисекс». Странно, я почему-то не думала, что мэр может нанять кого-то похожего на нее. Или она у них не работает?

– Мы журналистки из газеты «Областной вестник», – по обычаю, начала Танька. – А вы кем приходитесь семье Ланских?

– Я горничная. Убираюсь у них. А что такое?.. А, вы по поводу девочек, наверно, да? – Искренняя скорбь пролегла по диагонали через смуглое лицо.

Видимо, женщине их не хватает.

– Да. Расскажите нам все, что знаете! Если вас не уволят за это! – зачем-то присовокупила Грачева.

При слове «увольнение» лицо горничной уже не казалось таким смуглым. Или она побелела от испуга?

– Но я-то ничего не знаю… И вообще, извините, я опаздываю. – Женщина зашагала вдоль забора в сторону шоссе.

– Ой, а куда?

– Тань! – не выдержала я.