Кровавое сияние небес

Саша любила дорого одеваться и покупала эти всякие… телефоны, плееры, как это у вас, у молодежи…

– Гаджеты, – подсказала Танька.

– Да, она постоянно их меняла, покупала дорогущие, потом они ей надоедали, она отдавала Дашеньке и покупала новые.

«Дарья – это младшая», – вспомнила я из статьи.

– Ой, Александра Александровна, – хмыкнула Грачева. – Я только ща поняла! – Я ткнула Рыжую в бок, глазами передавая возмущение. – Ой, простите, я имела в виду «сейчас». У Юльки проблема, – поделилась она наболевшим с женщиной, потерявшей детей, – очень любит грамотную речь.

Можно подумать, я из-за слова «ща» возмутилась!

– Таня у нас отвечает за сбор информации, – пояснила я Еве, видя ее удивленный взгляд, – а я за текст. Вы простите ее, она не всегда вежлива.

– Это ничего, – потеплела хозяйка. – Все изумляются, когда слышат имя. Это Саша придумал, как назвать дочерей. Когда родилась старшая, ему хотелось, чтобы она была Александрой Александровной. Она и стала его любимицей впоследствии.

Веревки вила из отца. То это купи, то то купи… Даша-то скромная, хозяйственная. Не скажу, что с компьютером на «вы», сейчас у молодых это в крови, но, скажем, не так сильно этим увлекалась. Она больше любила готовить, руками что-то делать… – Ланская вдруг сжала ладонью рот и выбежала из гостиной.

– Таня, вот что ты за человек? – ополчилась я на «коллегу», виня ее одну в том, что мы расстроили мать.

– Спокуха, Образец! Ща выплакается и опять придет. Мы же не все еще у нее спросили.

Надо бы про огни побольше разузнать. Сегодня ведь снимать пойдем.

Это уму непостижимо! Я подразумеваю, как не стыдно, что довела человека до слез, а она думает, будто я пекусь о сорванной операции! Если она не сможет сегодня больше говорить, можно прийти в другой день, и репортаж от этого не пострадает. А вот то, что она будет плакать весь остаток дня – этого я уже нам не смогу простить. Нельзя никакое дело ставить превыше этики.

Но Ева, оказывается, ходила в комнату одной из дочерей, потому что вскоре вернулась и принесла с собой несколько работ, вышитых крестиком, и маленькую глиняную вазу с искусственным цветком из бумаги.

– Вот что моя рукодельница могла! Сама!

– И вазу?! – изумились мы.

– Да! Ходила на специальные курсы по обжигу глины. И ведь никто не заставлял. Конечно, в нашей семье не принято бездельничать, но девочки ведь учились пока, поэтому от них требовались только хорошие отметки. Остальное – чистая инициатива.