Кровавое сияние небес

– Думаешь, дома горели неслучайно? Вас запугивали таким способом?

– Да нет, – ответил Семашко, – насколько помню, они горели до того, как здесь что-то запланировали строить. И с большим временным интервалом. Мальчишки баловались, – пожал он в итоге плечами.

– Ну не знаю… – с сомнением выдала я, устремившись взором вновь на небеса, а спутница решила прояснить момент:

– Видишь ли, Юлька у нас – любительница детективные истории сочинять на ходу. И их же распутывать. Сама себя так развлекает.

– Между прочим, я действительно много дел распутала и многих преступников нашла на радость нашим местным органам власти.

– Правда? – восхитился Прохор.

– Истинная.

Татьяна лишь хмыкнула.

Наконец-то воцарилась тишина. Вот что я люблю, так это молчание. Действительно золото. И, сказать по правде, пока это «золото» длилось, мы успели и небом полюбоваться, и замерзнуть, и от скуки понаблюдать за остальными пришедшими, которых, кстати, ближе к полуночи прибавилось.

Но не намного. Все-таки тот ажиотаж, какой был раздут при помощи внештатников «Областного вестника», здесь пока себя не оправдывал. Либо огни случаются реже и видимы меньше, чем нас вместе с главным редактором пытались в этом убедить, либо жители Гогольска не придавали таинственным огням такого же значения, как люди, близкие к журналистике. Так как я мерзла больше всех, я уже готова была предложить уйти домой (то есть кому-то домой, а кому-то в гостиницу), но пока сдерживалась, ввиду того что десятки людей, окружающих нас, обладали, по-видимому, бо?льшим запасом терпения.

– А во сколько обычно начинается это световое представление?

– Я не знаю, – ответил мне Прохор беспечно. – Я никогда не слежу за огнями. Слышал, что ночью, как только темнеет.

– Но уже темно!

– Я в курсе, – кивнул он. – Тебе холодно, да? – понял Семашко причину моего недовольства. – Если хочешь, идем, провожу до отеля.

– Никаких отелей! – подпрыгнула Танька.

 – Я должна выполнить работу! Мне за нее заплатят!

Покосившись на Грачеву и пожалев ее кошелек, хмуро ответила:

– Пока терпимо. Будет совсем худо, скажу.

– Понял. Говори тогда. Я провожу. А эта пусть хоть всю ночь здесь тусуется.

– Вот говорила тебе, Образец! Нечего общаться с неадекватными людьми! Думаешь, он болеет? Да он наркоман! Они все носом шмыгают!

– Господи! – взмолилась я.

– Дура! – обиделся Прохор.