Мертвые тоже скачут

Я устремила взор на доску с расписанием, но не видела ни букв, ни цифр. Сконцентрировавшись, мое астральное тело словно покинуло физическое и отправилось в далекое прошлое. Какие-то обрывки… Нечеткое изображение… Вот я бегаю по заснеженной тропинке, падаю в сугроб, весело хохоча… Меня поднимают сильные руки и бережно подбрасывают вверх. Я смеюсь и жмурюсь от яркого солнца и искрящегося снега. Кто же это рядом со мной? Кто только что взял меня на руки?

Концентрируюсь сильней и вижу деда. Но место, где мы находимся, не очень-то похоже на наш город.

И уж явно не двор нашего дома. Валищево? Хм, вполне может быть.

Меня дернули за локоть. Я очнулась и посмотрела на рядом стоящего.

– Кать, ты здесь?

– Да. Уже да. Так чего ты хочешь? Чтобы я поехала в Валищево и попыталась отыскать ожерелье?

Вдали снова появилась летящая стрелой электричка, и мы стали говорить громче.

– Да! Это же так просто! Воспоминание само найдет тебя! Тебе всего лишь нужно оказаться в той же обстановке, окружить себя теми же предметами!

– Ты уверен, что это сработает? – кричала я в ответ, немного сомневаясь в успехе затеянной операции.

 – А вдруг не получится?

– Все получится!

Мне бы его оптимизм… С одной стороны, мне жутко хотелось получить в наследство найденные драгоценности, с другой, что-то мешало согласиться на авантюру. Интуиция? Может быть. А может быть, и нет.

Папан решил меня дожать:

– Ты обязана помочь мне во имя деда! Он хотел, чтобы ты обладала этими вещами! – Электричка уехала, отец понизил громкость.

 – Его душа не успокоится, пока мы не найдем спрятанное ожерелье.

Я обдумала и заявила:

– Во-первых, не факт, что он что-то спрятал. Во-вторых, не факт, что я это найду. В-третьих же, если бы дед хотел, чтобы это было у меня, он был не стал прятать так глубоко, что даже мать и Марго не нашли.

– Вот именно, дочка! Здесь и зарыта корова. – Я прыснула, вспомнив себя. Я тоже частенько перевираю народные поговорки, даже Женьку, своего бойфренда, заразила. Еще одна схожесть между нами.

Отец тоже улыбнулся. – Катя, а если он хотел, чтобы этой вещью обладала только ты, а? Не мама твоя, не бабка, не я, а именно ты. Он знал, что ты вырастешь, узнаешь историю и сама захочешь отыскать, а отдавать ребенку такую ценность нерационально. Как считаешь?

Я задумалась. Однако такое и впрямь могло быть! И все-таки надеяться на память трехлетнего ребенка… Не знаю, я ведь могу ничего не вспомнить.

– Я ведь могу и не вспомнить, – озвучила я свои мысли.