Мертвые тоже скачут

– Наверно, интересная профессия?

– Когда как. Слушай, а ты где живешь? – срочно поменяла я тему.

– В смысле, вообще? В Первопрестольной живу я. С мамой и папой. На свои личные палаты пока не накопил.

– А учишься где?

– В МГУ, – обыденно ответил он, как будто по сто раз на дню это говорил. Однако что Кирилл, что его подруга Диана совсем не походили на студентов этого многоуважаемого университета, по крайней мере внешне. Насколько я могу представить, люди там должны учиться стильные, возможно, даже «выпендроидные», явно не простачки.

И если на квартиру Кирюха денег не наскреб, кто, спрашивается, за учебу платит?

– А на каком факультете? – продолжила я допрос.

– Факультет современной поэзии, – хитро улыбнувшись, дали мне ответ.

– А есть такой? – усомнилась я.

Кирка забежал вперед и повернулся ко мне лицом, вынуждая свое тело идти задом, чтобы можно было поглядеть мне в лицо. Его собственное тем временем излучало радость пополам со смущенным трепетом.

– Конечно, есть! – сказал он громко и покраснел.

Наверно, испугался, что я поверю, и выйдет, что он меня обманул.

– И чему же там учат? – уже совсем недоверчивым тоном продолжила я несерьезный диалог.

– Известно чему – стихи писать. У меня это выходит на раз, – щелкнул он пальцами. – Вот тебя увидел, и сразу стих родился. Слушай:

Я вижу дивный в тебе свет,

Что в мире лучше его нет.

Ты в отраженье посмотри,

Идет он прямо изнутри!

Ну как? Дальше пока не придумал, но время есть. Жди!

– Буду ждать, – заулыбалась я.

 – Спасибо, мне очень лестно. А вот и мой дом.

– Запомнила-таки? – сказал он странным тоном и, попрощавшись, удалился.

Когда я обернулась через плечо, застала такую картину: провожатый… бежал со всех ног. Если человек бежит, тому всегда имеются две причины: первая – бегут от кого-то, вторая – бегут к кому-то. Впрочем, есть еще третья: человек – спортсмен и совершает тренировку. Что же из перечисленного заставило Кирилла поработать ножками? Первое? Неужели он меня боится? Чего тогда стихи читал? Любопытный кадр, однако.

В кухне обнаружились следы отца: недопитая чашка чая, вскрытый пакетик мармелада, который вместе с кипой шоколадных плиток я выложила на стол за те три минуты, что ждала, когда на безопасное расстояние успеет уйти Кирилл, перед тем как посетить старушек, и записка вот такого содержания: «Дочка не скучай. Мне снова нужно по делам. Прийду за пол-ночь возможно завтра утром. Прими гостя».