Имитируя визг

Веселый, общительный и очень симпатичный, – хихикнул он, очевидно представив себе, будто дает объявление о знакомстве в газету. – Живу сразу за «Гигом», во дворе.

– За кем? – не поняла я.

– За «Гигом», – послушно повторил он, точно для меня это что-то проясняло. Потом, правда, вспомнил, что имеет дело с блондинкой, и пояснил: – Ну «Гигант»! Тот самый, откуда мы и начали свой путь.

– А-а! Поняла. А я живу вон в той пятиэтажке, видишь край крыши? – Я ткнула в появившийся из-за поворота дом, Роман кивнул.

– Ну, как тебе фильм? – проявил он любопытство.

Либо просто не знал, о чем еще со мной можно говорить.

– Восхитительный! – Я вспомнила самый жуткий эпизод, когда маньяк в маске выкладывал кишки убитой им жертвы на мраморном полу в форму сердечка и смачно причмокнула.

– Любишь, когда кровь льется рекой? – подивился Роман моему вкусу. – Если так, уж лучше смотри военные фильмы, там крови даже больше, а основано на реальных событиях, хоть польза будет.

– Военные? – скривилась я. – Ни за что! Я пацифистка, я решительно не переношу насилие.

Спутник на это серьезно задумался, после чего изрек:

– Ты сама себе противоречишь. А как же кровь рекой?

– Ничего и не противоречу, – невозмутимо молвила я, плавно останавливаясь возле своего подъезда. – То – ненастоящая кровь, выдуманная. И маньяк ненастоящий. Я просто ловлю адреналин, понимаешь? А как начнешь смотреть фильмы про войну, так злость берет.

– Злость? – сверх меры удивился он, рассчитывая услышать про сочувствие, жалость, ужас, наконец, про душевную боль, но злость туда явно не вписывалась.

– Именно. Я противник войны вообще, я ее просто не понимаю, – неслась я все дальше, думая о том, что парня после озвучивания подбирающейся к горлу глубоко эмоциональной тирады, скорее всего, больше не увижу, но будучи неспособной остановиться. – Подумай сам. Два придурка что-то не поделили, к консенсусу прийти не смогли, и за это каждый из них посылает граждан своей страны мочить граждан той страны, с чьим правителем он и поссорился.

В результате горы трупов, в каждой семье – громадное горе от потери близкого человека, а сами правители, заметь себе, тихонечко сидят на своих «правительственных» местах и спокойно следят за процессом, прямо-таки с интересом футбольного болельщика: моя команда победит сегодня или их противники? Смотрят на то, как миллионы людей гибнут, причем большинство из них вообще толком не понимает, за что оно гибнет. Им же выбора не оставили.