Имитируя визг

 – Что у вас здесь, товарищи проживающие?

– Гитлер капут, вот что! – высказалась с болью за все отечество, понесшее много людских потерь от проклятых немцев, баба Клава.

– Не понял?

– Бомба, – заговорщицким шепотом оповестила участкового мама, кивнув на упаковку под ногами.

– Да какая бомба?! Фигня! – раздраженно отозвался отец и вернулся в квартиру.

Честно говоря, я была с ним солидарна, поменяв свое недавнишнее мнение, повергшее меня в обморок, но уходить не спешила: так недолго самое интересное пропустить.

– С чего взяли, что бомба? – усомнился мужчина в форме, на что получил довольно интригующий ответ:

– А вы наклонитесь! Тогда узнаете.

– Не понял! – возмутился участковый: сегодня он явно сообразительностью не отличался.

Мать смиренно повторила:

– Наклонитесь, говорю, и послушайте!

Выполнив требование, участковый убедился, что «и впрямь тикает». Не мудрствуя лукаво он вызвал подкрепление.

Новоприбывшие менты, выполнив по очереди ставший уже знаменитым обряд, решили, что коробку следует вскрыть.

– Только не на моей кухне! – отрезала мать. Ей очень нравились наши светлые обои.

– Вскрывать будем здесь. Всех просим пройти на свои жилплощади и поплотнее закрыть двери.

Пройти-то мы, конечно, прошли, но за спектаклем все ж таки наблюдали через глазки.

Один бойкий капитан вспорол лиловую упаковку перочинным ножиком и заглянул внутрь. Взрыва не последовало. Затем он достал какой-то цветной прямоугольник и крикнул:

– Кто здесь Юлия?

Я тут же выползла на площадку и получила в руки свою законную коробку со всем ее содержимым.

– Это вам, – не скрывая улыбки, обрадовал он и загоготал. Следом за ним – все остальные. – В следующий раз, – вытерев выступившие не то от смеха, не то от напряжение слезы, погрозил он мне пальцем, – накажем.

– За что? – возмутилась я тем, что на меня пытаются повесить террористический акт. – Это не я ее подложила! Зачем мне взрывать дом, в котором я живу? У меня другого нет.

– Готовить? – переспросил капитан, и тут же в его животе что-то громко заурчало. – Кого?

– Бомбы!

Они захохотали еще пуще, а я додумалась наконец заглянуть в свой трофей.

Настенные часы в форме сердечка и розовая с белыми цветами открытка. «За твои красивые серые глаза и милую улыбку, – значилось в ней. – С 8 Марта!» И подпись: «Роман».

* * *

Темная, беззвездная ночь.