Имитируя визг

Двор с тыла «Гиганта» выглядел отнюдь не безопасно и не мог вызвать у молодой девушки, не причисляющейся к категории бомжей, желание прогуляться по нему во тьме ночной. Оцепление вокруг места убийства в виде ленточек кое-где уже пообрывали, так что мы беспрепятственно сумели туда проникнуть и, встав ногами ровно в середину площадки, где, скорее всего, и находился труп, изобразили на лицах выражение глубокой задумчивости. Стояли так довольно долго, наконец, Катя, тряхнув длинными вьющимися каштановыми волосами, произнесла совсем не в ту степь:

– Я собралась работать.

Позвонила в салон сотовой связи, завтра пойду на собеседование.

– А как же институт? – проявила я интерес к чужому незаконченному высшему образованию.

– Там работа сменная. Когда во вторую смену, буду успевать ходить в институт. Да я и так далеко не каждый день посещаю занятия, ты же знаешь. – В этом мы с подругой отличались. Я серьезно относилась к образованию и очень редко прогуливала. Я кивнула, и мы немного помолчали. Затем Катя выдала: – Парень убитой живет либо в том доме, либо в этом.

Рядом с нами вовсю разрастались кустарники, чуть поодаль – табачный киоск, который уже давно не работал, а уже за ним повернули к нам свои бока две похожие друг на друга пятиэтажки. В них-то и тыкала сейчас Катька длинным красным ноготком, мысля при этом крайне здраво: в радиусе пятисот метров ни одного иного жилого дома или гостиницы не предвиделось. По этой причине мы всем торсом к данным пятиэтажкам развернулись и принялись с особой тщательностью на них пялиться, лелея в душе надежду, что прямо сейчас между ними протянется огромный белый плакат, и яркими синими или красными буквами на оном будет выведено ФИО убийцы.

Собственно говоря, мы бы не отказались от любого другого пояснительного знака, но ФИО все-таки предпочтительней. Такой уж у нас, у русских, менталитет: любим вылавливать рыбку из пруда, не прикладывая к этому ни малейшего труда. А так случается ну очень редко.

– Вполне вероятно, – одобрила я ход Катькиных мыслей.

– Не вероятно, а точно! – обиделась Любимова, ненавидевшая, когда в ее смекалистости и доводах сомневались. – Иначе какого рожна она бы сюда приперлась?

– Она могла просто сократить путь через этот двор, но начальная точка при этом была чуть дальше.

– Нет, чуть дальше освещаемый фонарями сквер, и сколько угодно асфальтированных тропок. Если бы она шла из любого другого дома любой другой улицы, то сюда бы вообще не заглянула.