Самба на острове невезения. Том 2. Разоблачение Шутника

 – Я совсем не удивляюсь такому повороту.

– Что это за человек такой? – возмущалась провожатая. – Разве так можно с людьми поступать? Кого нам сосватали на этот остров? Давай пожалуемся на него организаторам!

– Думаю, это бесполезно. Они все про него и так знают.

Когда мы докандыляли до пляжа, увидели, что лагерь кипит деятельностью. На кухне что-то варилось-жарилось, шуршали пальмовые листья на столе и большие тарелки-ракушки в руках. Люди громко переговаривались и смеялись, точно чему-то радуясь или кого-то хваля.

Как выяснилось, мне не показалось: за время нашего отсутствия предоставленный сам себе Сан Саныч сумел наловить немного рыбы. Это была первая, пусть и незначительная, победа над зловещим океаном, потому все ликовали. Душа моя успокоилась: такого полезного человека никто не захочет удалить из племени на следующем голосовании.

А вот вечно падающую Катю, да и притом не приносящую никакую, в отличие от бравого Кожухова, добычу, ой как захотят…

Так, спокойно, я что-нибудь придумаю, еще пять дней до голосования…

До какого голосования?! О чем ты только думаешь? Человек на острове умер!

– Почему так долго? – резко спросил нас Олег Владимирович, выглядя при этом так, точно мы опоздали на совещание с важным докладом или же на контрольную по математике, от которой зависела итоговая оценка в полугодии.

Моя коллега от возмущения раскрыла ротик и уже собралась что-то ответить, но я дала знак рукой и произнесла, жестко глядя ему в глаза:

– Я упала.

Ни один мускул лица не дрогнул.

– Пока вы тут падаете, вы могли пригодиться лагерю. А теперь прошу к столу.

– О, спасибо! – гаркнули мы с Анькой озлобленно и заняли места в кругу.

Остальное племя поглядывало на меня с тревожным любопытством. Наверное, видок был у меня тот еще.

– Катя, возьми, – протянул мне Саныч наполненную пищей ракушку. – Здесь рыба жареная и немного кокоса. Нам удалось раскрыть только два.

– Спасибо, – кивнула я в благодарность.

– Олег принес еще бананов, но мы решили оставить их на ужин.

Я икнула. Олег принес! А лазил кто, он не потрудился рассказать?

За обедом, который по времени больше тянул на ужин, все хмуро молчали. Отложив ракушечные блюдца, принялись за старое. Начали обсуждать смерть Анны и задержку съемочной группы – или бригады, как называет ее Олег. Я от комментариев воздерживалась, только слушала.