В ночь с четверга на пятницу

Что-то я сомневаюсь, чтобы Дрюша занимался такой фигней, как собирание всех публикаций о своей семье. Нужно во что бы то ни стало прояснить ситуацию, и сделать это можно двумя путями: первый – ждать, когда меня саму найдут и обменяют свои вещи на мои; второй – самой пойти искать всех сразу и у каждого спрашивать, его ли это вещи.

Посчитав более разумным путь последний, я вернула все вещи обратно в пакет так же, как они и лежали до моего вторжения, и, захватив вторую сумку, решительно вышла из комнаты.

Длинный-предлинный коридор тонул в полумраке.

Замок как будто вымер: ни единого звука не было слышно, создавалось впечатление, что я одна во всем дворце. А время-то, между прочим, еще детское, половина десятого. Куда все подевались?

Я задумала первым делом обратиться к Андрею и с этой целью, нащупав перила, осторожно двинулась вниз по лестнице на третий этаж. Там было светло: горели бра, висевшие вдоль стен. Не успела я вступить в коридор, как наткнулась на Серова-старшего, который вышел мне навстречу из самой первой двери.

– Ой… Катерина Михайловна, если не ошибаюсь? – Я кивнула. – Отлично, какая хорошая у меня память! Сын много говорил о вас. Возникли трудности? Я могу чем-нибудь помочь? – Невзирая на любезный тон, было ощущение, что хозяину не терпится выставить меня из VIP-зоны. Он даже приобнял гостью за плечи и повел обратно к лестнице – но так вежливо, что я до конца не поняла, то ли это жест доброго ко мне расположения, и при этом ему в ту же сторону и было нужно, то ли выпроваживания.

– Я ищу Андрея. Не покажете мне его комнату? – попросила я.

– Андрюшу вы здесь не найдете, зря спускались. Он поднялся к своей невесте, и, думаю, сейчас не самое удобное время их тревожить. – Вячеслав Тихонович подмигнул мне и хихикнул. Я хотела было спросить, может ли пакет принадлежать его сыну, но Вячеслав Тихонович не дал мне сказать, продолжив: – Я собираюсь спуститься вниз к Нине. Она повар и по совместительству мажордом, может, она выяснила, что там с Ириной?

– Как, она до сих пор не вернулась? – пришла я в ужас.

Мне необходимо было поговорить с этим человеком, и я изо всех сил надеялась, что ничего плохого с ней не произошло.

– Нет. Меня это тоже наводит на неприятные мысли, видите ли, это очень ответственная и пунктуальная девочка. Возможно, что-то с ней случилось. Нина должна была позвонить ей домой.

Мы дошли до лестницы.

– А почему у нас на этаже так темно? Можно включить свет? – попросила я.