Дама под вуалью

У меня пока нет своего дома, поэтому обещать конкретного места тоже не буду.

Повисло молчание. Марион выразительно хлопала длинными ресницами и робко шевелила губами, явно пытаясь что-то ответить, но ничего вразумительного у нее не получалось. Ее рассыпавшиеся по плечам светлые волосы нещадно трепал легкий ветер.

– Конечно, я не настаиваю, – продолжала девушка под вуалью. – Это лишь предложение. Я помню, что у тебя тут мачеха и сестра, и, возможно, ты не захочешь их оставить. Ну и, в конце концов, многие привыкают к твоей работе, – в ее голосе мелькнула ирония.

 – У тебя есть примерно час на обдумывание, потом…

– Я согласна! – перебила ее Марион запальчиво. – Если вы действительно не шутите, то я поеду с вами туда, куда скажете! Хуже, чем здесь, мне быть уже никак не может!

Она собралась поцеловать руку Анны-Марии, но остановилась на полпути, вспомнив, что однажды та уже запретила ей к себе прикасаться, и закуталась в шаль.

– Через час жду тебя на площади Шатле, – сказала Анна-Мария невозмутимо.

 – Не явишься – я считаю, что ты не решилась. До встречи!

И с этими словами она быстро пошла по улице, отчаянно надеясь не встретиться ни с Кинжальщиком, ни с его дружками.

********

Около двух лет назад.

– Но я же люблю вас!

Прозвучавшие слова на мгновение повисли над палубой корабля и рухнули грузом на плечи обоих участников диалога.

– Розалин… – пробормотал Уильям Гилмор в замешательстве.

Время, казалось, остановилось…

…Вот уже три недели, как бриг «Сияние», взяв на борт племянницу Роджера Элфорда и ее служанку, держал курс в Европу. Погода благоприятствовала путешествию, ничто не предвещало опасности и не было поводов для тревоги. Вот только не для всех.

Внезапно вспыхнувшее светлое чувство юной Розалин к помощнику капитана стремительно набирало обороты, но оставалось незамеченным никем, кроме Сесилии, которая слишком хорошо знала свою воспитанницу.

Она подмечала все: блестящие глаза девушки, ее дрожащий в присутствии Уильяма голос, попытки спрятать волнение за такими мелочами, как касание деталей своей одежды и прически… Но мудрая женщина делала вид, будто все это ускользает от ее внимания, предоставляя Розалин возможность пережить свои эмоции и ситуацию. Одно лишь беспокоило ее: она никак не могла разгадать отношения самого объекта любви к юной девушке.