Одиссея Атани Дюбарри. Начало

 – Меня не волнует цена, мы проделали долгий путь до ваших Богом проклятых мест…

– Как можно будет обращаться к Вашей светлости?

Тот аккуратно провел пальцем по горбинке крупного носа, золотые запонки ярко блеснули в свете зажжённой люстры:

– Мадам… – с легкой хрипотцой начал было он, поведя челюстью, но в его речь неожиданно вклинился уверенный голос Атани, которая с интересом наблюдала за происходящим, стоя немного в стороне.

– Я думаю, Его Светлость не будет тратить сейчас лишнее время на формальности и разговоры, – сказала она.

 – Леди устала, она бледна и еле стоит на ногах…

Этого было достаточно, чтобы оба новоприбывших перевели взоры на неё: муж – недоуменно-раздраженный, жена – заинтересованно благодарный. Облокотившись на перила, что придало её позе совсем неженственный вид, Атани продолжила:

– Смею вас уверить сэр, заведение это вполне уютное. Вы же не ищете кабак, правда? Странно было бы ехать из Англии ради этого…

Тот кончиками пальцев ущипнул себя за бороду

– Странно, что это говорит француженка, судя по акценту…

– Вот видите! – шевельнула бровями девушка.

 – Я распознала в вас англичанина, вы во мне – француженку, что ж… Забавно, что мы встретились так далеко от Европы.

– Я представляю интересы исключительно своей страны, мадемуазель, – сухо сказал он. – Я полагаю, что кем бы вы ни были, ваш интерес к этим землям отличен от моего…

– Я в этом даже не сомневаюсь. Просто я отлично переношу любые путешествия и условия.

 – Атани бросила взгляд на его жену. – В отличие от мадам… ой, простите, миссис… – она усмехнулась. – Не хотела бы – задевать ваше национальное достоинство! И да, прощу прощения, я вас покину!

На этой фразе Атани направилась к двери и вышла на улицу. Несколько секунд она стояла на месте, вдыхая бриз, идущий с моря, ощущая, как разлетается платье от его порывов, потом мотнула головой, словно отгоняя какую-то мысль, и пошла вниз по тропинке.

* * * *

Аврелия Пунш прислушалась к шагам на лестнице и напряглась, не сводя глаз с входной двери. В неё тихо поскреблись, неровный ломающийся голос сказал

– Это я, мадемуазель! – и в комнату быстро вошел худой мальчик-подросток лет четырнадцати, облаченный в костюм слуги.

– Ох! – хрустнула пальцами девушка. – Что там?

– Рассказываю, – кивнул тот. – Месье Филипп сегодня точно собирается в клуб.