Одиссея Атани Дюбарри. Король и пешка

Он встал с песка и взглянул на свою собеседницу.

– Судьба всегда выбирает самое изощренное наказание даже для разбойников и беглецов, – сказал он. – Извините!

И с этими словами Боб двинулся прочь тяжелой поступью человека, которого тяготит окружающая действительность.

* * * *

В маленькой колонии текла своя особенная жизнь. Хоть пираты и величали всех его жителей за глаза рабами, но кандалов на них никто не надевал и плетьми не подгонял. Хоть и трудились они по режиму и расписанию, но определенных свобод лишены не были.

Звенела посуда, стоял гул голосов и вкусный запах варёного мяса. Альгида подливала из жестяного кувшина воду на руки всех желающих, стоявшая рядом графиня Монгори с выражением удивительного смирения держала пару тряпок, заменяющих полотенца. В стороне Эдгар о чем-то разговаривал с Эмили, потом вдруг пожал плечами и обвел взором всех присутствующих.

– Да… – сказал он негромко, сдвинув брови. – Кстати, и правда, за обедом не было Энтони Гарлоу…

– Он на участок пошел, сэр, – приглушенно произнес рядом с ним голос Марселя, который в этот момент, взяв тарелку, подошел за порцией. – Он сейчас на половине, которая закреплена за Альгидой и Кассандрой…

– А… – брови Эдгара встали под углом. – А её я тоже не вижу, кстати…

– Она на берегу, – также негромко сказала Эмили и пояснила. – Смотрите за мою спину, должны увидеть… Она там еще с самого утра.

Эдгар неопределённо хмыкнул и также неслышно заметил:

– А что-то случилось снова? Вчера она, вроде, работала…

– После обеда все бросила и ушла, – пояснила Альгида, выплескивая остатки воды из кувшина в траву. – Судя по свету фонаря, вторую половину ее работы вчера доделывал тоже сэр Энтони…

– Сегодня двадцать второе, сэр? – внезапно спросил у Эдгара Марсель и сам же кивнул. – Кажется, день рождения Филиппа… Должен был…

– Ах… – Эдгар бросил взгляд в ту сторону, где виднелась одинокая фигура Кассандры, и больше ничего не сказал.

Ему нечего было прибавить. Он даже не слышал о том, что знали все, хоть как-то касающиеся плантаций. Кассандра Суронте в любой момент бросала работать и никто её не останавливал. Альгида терпеливо делала свою часть участка, уже зная, что затемно вторую половину придет делать сам суровый «господин плантатор».