Одиссея Атани Дюбарри. Король и пешка

 – Извини, тебя не касается, куда и зачем я хожу…

– Черт! Это не смешно! – ругнулся Филипп, и на его красивом лице промелькнула злоба. – Я – твой брат, и меня волнует честь семьи!

– Мой брат погиб семь месяцев назад, – сухо заметила Кассандра, выпячивая подбородок. – А у тебя всего лишь его лицо! Тебя волнует, почему я по ночам где-то хожу? Встречный вопрос, где же ты ходишь по ночам, что видел меня?

– Это не одно и то же. Я – мужчина…

– Надеюсь! – выпалила девушка, мотнув головой.

Филипп вспыхнул, его рука замахнулась, но удержалась в воздухе.

– Да! – Кассандра насмешливо отступила назад, потом сделала шаг вперед и выпятила подборок еще сильнее. – Давай! Ударь меня! – она покосилась в сторону видневшейся за деревьями вышки. – Нас видят, Филипп. У тебя будут неприятности… Ах, да! Тебя, в самом деле, не касаются мои дела!

На этой фразе она развернулась и быстро направилась в сторону плантаций, стиснув зубы от гнева. Кажется, ей стоило огромных усилий сдерживать все, что таилось внутри.

Проводив сестру взглядом, молодой человек в бессильной ярости нанес несколько ударов по соседнему дереву, и, шипя себе под нос что-то неразборчивое, пошел вперед, разбрасывая ногами песок. Он был так поглощен собой, что только со второго раза услышал, что к нему обращаются.

– А! – встрепенулся Филипп, скрипнув зубами, и повернулся на голос.

– Доброе утро, сын мой, – ласково и спокойно повторил грудной баритон, и священник сложил руки на груди.

– Святой отец, как так можно?! Моя сестра бродит по острову по ночам! Это возмутительно для приличной девушки. Конечно, я злюсь.

Отец Иларио деликатно улыбнулся в окладистую короткую бороду:

– Не создавайте себе проблем, сын мой. Не ваша же это забота. Вчера у неё дежурил муж, вполне возможно, она была рядом с ним…

Филипп дернулся и схватил священника за ворот.

– Что вы сейчас сказали?! Кассандра замужем?! – вдруг испугавшись своего действия, он отпустил сутану и сделал полшага назад.

Натолкнувшись на полный недоумения взгляд святого отца, он отступил на еще полшага, и по перекошенному лицу скользнула догадка.

– О, черт! Кажется, я понял!

Развернувшись на пятках, Филипп вдруг быстро пошел в обратном направлении.

…Этот май на Сент-Люсии был не сильно дождлив.