Самозванец. Двадцать два дня. Закон и справедливость. Повести из цикла «Кто я?»

Он встал с моей постели и бросил раздраженно.

– Джулиан в жизни не держал в руках ничего тяжелее карт и дамских пальчиков! Мошенник и игрок, альфонс и обольститель, каких немного! Задурить мозги женщине – раз плюнуть!

Я зажмурилась сильнее. Почему эта кровать не провалится вместе со мной куда-нибудь в преисподнюю?

– Милорд! – судя по голосу, в дверях появился Бастиен. – Там пришел офицер с военного корабля по поводу лорда Джулиана…

– Иду. Сьенна, останься здесь и не позволяй Маргарет напрягаться!

Он вышел.

Я осторожно открыла один глаз и увидела креолку, стоявшую у окна.

– Я жива? – тихо спросила я.

Она живо подскочила ко мне и показала знак «тсс»!

– Молчите, миледи! Вы задали нам столько хлопот! Бедный милорд! – она хрустнула пальцами. – Доктор сказал, вы ударили себя промеж ребер, ничего важного не задето. Могло быть хуже, если бы вы взяли чуть правее! – она взглянула на часы и спохватилась. – Ой, вам же пора пить лекарство!

Я поморщилась, но понимала, что сопротивление бесполезно.

Сьенна заставила меня выпить какую-то горьковатую настойку, пахнущую травами, и принялась поправлять мне одеяло.

– А теперь поспите…

– Не хочу… – прошептала я.

– Надо. Сейчас вас должен посетить здоровый сон. Придет доктор Парфе, он будет рад. Это верный признак, что вы идете на поправку…

– Который час?

– Час? Миледи! С момента этой истории прошло уже почти восемнадцать часов, ваш здоровый сон никак на ситуацию не повлияет.

Она оказалась права. Отвар приятно тяжелил мне голову и вызывал тепло в конечностях.

Я сама не заметила, как провалилась в дремоту, и, когда я открыла глаза, тени на полу сказали мне, что уже вечереет. Сколько я могла проспать? Часов пять?

Дверь в спальню по-прежнему была раскрыта, и сначала я подумала, что в комнате совсем одна, но потом увидела дремавшего в кресле в неудобной позе мужа. Я пошевелилась, насколько позволяли мне повязки на груди и животе, и негромко позвала.

– Роберт…

Он вскочил, будто бы и не спал.

– Дорогая моя! Проснулась! Нет-нет, лежи.! Что поправить? Подушку? Ты как себя чувствуешь? Доктор был, я поздравляю тебя, ты полностью вне опасности и можешь поправляться! – он улыбнулся, но улыбка показалась мне вымученной. – И, все-таки, это я во всем виноват…

Я мотнула головой в знак протеста, но он продолжал:

– Я знаю, что я! Я с самого начала своего возвращения повел себя неправильно. Но я не был готов к этому ужасному сюрпризу с твоей памятью.