Сёстры

– Моя дорогая Элоиз!

– Андре! – девушка снова порозовела и, пропустив проезжавший экипаж, перебежала на другую сторону улицы.

– Вы позволяете себе видеть меня так часто, месье Тулуа! – с кокетством улыбнулась она.

– Жду момента, когда мы уже поженимся, и я смогу видеть тебя каждый день, – он поднес к губам ее руку и на мгновение прижал узкую ладонь к своей щеке. – Но сегодня, взглянув на небо, я подумал, что зонт был бы не лишним и решил проводить свою невесту домой.

Элоиз томно опустила ресницы, взяла его локоть, и молодые люди двинулись по тротуару.

Где-то протяжно выла собака, из булочной напротив доносился аромат хрустящего хлеба, у идущей навстречу женщины на руках натужно плакал ребенок. Слегка прихрамывая на левую ногу, Андре, легко приподняв возлюбленную, перенес ее через огромную лужу и опустил на землю. Девушка засмеялась звоном десятка колокольчиков и, встретившись с взглядом жениха, смущенно отвела зеленые глаза, как и подобало приличной особе.

– Я получила хорошее жалование за эту неделю, Андре, – сказала она, когда молодые люди продолжили путь. – У нас было много работы. И осталось на следующую. Нам не всегда говорят имя заказчика нарядов, но, предполагаю, в этот раз это жены членов Конвента. Как я уже считала, через два месяца в моей копилке будет достаточно средств, чтобы мы могли пожениться и снять жилье, – она улыбнулась. – Мне нравится жить у мадам Турэ, но, боюсь, замужней женщине снимать меблированную комнату уже не подобает.

Андре помрачнел.

– Если бы не моя нога, можно было бы попробовать пойти подсобным рабочим на стройку…

– Ты так и не пробовал добиться приема у генерала Бонапарта? Ты отличился при взятии Тулона, милый, неужели он откажется помочь дополнительным пособием своему офицеру, который был вынужден покинуть армию из-за ранения? Нам не нужно огромное содержание, я достаточно зарабатываю на шитье… Я получила хорошее образование, в крайнем случае, могу дополнительно давать частные уроки.

Андре некоторое время смотрел на носки своих слегка потертых туфель.

– Иногда мне начинает казаться, что я не стою вашей любви, мадемуазель Элоиз Букле, – внезапно мрачно сказал он.

Девушка вздрогнула и схватила его руку, останавливаясь:

– Нет, не говори так, прошу тебя! – воскликнула она, привстав на цыпочки. – Я люблю тебя таким, какой ты есть.