Тёмная сторона Луны

Он дал ей время и сам ответил:

– Я, в общем, как тебя увидел, сразу узнал!

Связь появилась и тотчас разрушилась нахлынувшим удивлением.

– Да ты что, Сашка! Как же я себя ненавидела в этом парике! Ты бы знал, чего мне стоило выйти в нём на сцену и не где-нибудь, а на площади! Я и так себе не нравилась, а в этом парике!..

– Да ты глупая, Катька, ничего не понимаешь! – в сердцах высказался Сашка, прервав не относящиеся к делу, подробности и тут же выпалил, – мы ведь из-за тебя тогда остались!

Теперь он смотрел на Катю в упор.

– Да ну тебя! – отмахнулась она и сразу почувствовала, как заполыхали щёки.

– Я тебе клянусь!

Сашка ударил себя кулаком в грудь и, пробуравив взглядом лицо Кати, не оставил ей выбора. Она, словно видела его впервые или, наконец, сумела взглянуть другими глазами – и то, и другое было правдой – обратив внимание на то, какой монументальной мужественностью отличалось его лицо. И теперь, побывав у Краммеров, вряд ли могла согласиться с его желанием быть похожим на свою мать.

Он даже слишком напоминал своего отца, особенно в такие моменты как этот.

Вряд ли осыпая Катю приглашениями, он задумывал эту ловушку. Не таким человеком был Сашка Краммер, иначе бы давно использовал этот козырь для достижения желанной цели. И будь смелей и напористей ещё тогда – в девятом классе – кто знал, как всё могло сложиться. Пути господни неисповедимы. Всё получилось случайно: и этот снимок, и эта встреча, сделавшая их одноклассниками, и этот удивительный день, который так многое открыл.

Лучше было ничего не знать. Легче, во всяком случае. Катя сполна осознавала это. Потому невольно задетые ею чувства Сашки обжигали её сердце жалостью. И понимая как это мало, она стыдилась смотреть ему в глаза.

2

Арифметика Подвилья не отличалась сложностью: две средние школы, две восьмилетки, и обе в военных городках, примыкающих к городу, школа-интернат и интернат для детей, которые приезжали из школ сельской местности. Последние – становились учениками второй школы, а первая – пополнялась детьми военнослужащих, которые вливались в школьный коллектив целыми классами, разумеется, согласно количеству посадочных мест.

Классов становилось пять, а излишки распределялись по «аборигенам». Так, класс Кати, где до этого большинство составляли девочки, приобрёл недостающей солидности, а вместе с нею – неплохой шанс вырваться из отстающих и повысить статус своей, не лишённой амбиций, учительницы.