Алексей и Варвара

—

Да какой тут враг в деревне?

Город сделал слишком нервным».

Любопытством разум жаря,

Затаился он в траве,

Видит, то девчонка Варя

Наклонилася к воде.

Вместе с ней он рос в деревне,

То была его любовь,

Искорка от детской первой

Разгоралась нынче вновь.

Простота её движений,

Нежный, но игривый взгляд,

«Ладно, время для решений,

Шаг вперёд или назад».

(Вот моменты жизни целой,

Где хозяин, братец, – ты.

Будь же честен, будь же смелый,

Эти качества важны).

Встал, расправил шире плечи,

Медленно пошёл навстречу:

«Здравствуй, Варя», – ждёт ответ,

Слёзы: «Лёша, ну привет!».

Долго так они сидели,

Говорили по душам

И смеялися, и пели,

Слышно было тут и там.

Солнце, наблюдая встречу,

Видя, как друг дружку лечат,

Что есть мочи ночь держало,

Раскраснелось и упало.

Фонарей здесь не водилось,

Так что тьма к пруду спустилась,

Взяв в заложники кусты,

Добралась и до воды.

Тень ползёт по коже нежной,

Стынет в жилах кровь,

Только нет у ней надежды,

Ведь горит любовь.

Светится снаружи Варя,

Лёша – изнутри,

Всем в округе свет свой дарят,

Как ты не крути.

Взявшись за руки, пошли

По тропинке узкой,

Рады, что друг друг нашли

Тут в деревне русской.

Дело шло уже к венцу,

Лето близилось к концу,

Всюду слышно птичье пенье,

Только нет благословенья.

Медлит Варенькин родитель,

Выжидает, не спешит,

Словно хитрый предводитель,

Что не трогал меч и щит.

Вскрылась правда-то в итоге.

Варенька стоит в пороге

Вся в слезах, намокший ворот:

«Уезжаю, Лёша, в город,

Мать с отцом давно решили

Нам не дать жениться,

Сами, да и мне внушили,

Что пора учиться.

В петербургский институт

Примут меня скоро.

Может, нам не место тут,

Едем, милый, в город?»

Холод побежал по телу,

Замерли глаза:

«Боже, боже, что же делать?

Отпускать нельзя», —

Ничего ей не ответив,

Двинул по крыльцу,

И понёсся словно ветер

Он к её отцу.

Мчался Лёша с хмурым ликом,

Пролетая над землёй,

Не слыхал он пенье, крики,

Только сердца вой.

«Стой», – шептали мать с отцом

Глубоко внутри,

Нёсся с каменным лицом,

Вспомнив блеск витрин:

«Снова полчища реклам —

Пошлость, глупость, стыд и срам;

Снова эгоизм на блюде,

Сами строят, сами губят,

Все разводятся в итоге,

Забывают о природе,

Верят в деньги, а не Богу

И бегут чужой дорогой.

Совесть – редкая там птица.