Что дальше…

– Смотри, сынок, и учись. С дьяволом иначе нельзя, он по-другому не понимает.

Парень лет 15 со скользкими , жирными, только выползшими из задубевшей прыщавой хари усиками, как облезлая ветка, качнулся за спиной мужика.

–Давай, сынок.

Тяжелая рука упала на плечо подростка и задергалась в ободряющей конвульсии. Ключица с болью выскочила из-под отцовской ладони. Криво торчащий кадык невольно дернулся.

Удар был непростительно слаб. Голова Мари невольнокачнулась под костлявой ступней.

****

Из-под тяжелый век, покрытых вязкой тягучей кровью, пробивался тусклый оранжевый свет, отовсюду несло жаром. Кислый запах пота пробивался сквозь кровяную корку.

« Пыточная? Нет, откуда. Ни черта не видно. Кузница? Точно, по-другому и быть не может. Когда же это кончится?»

Шаги. Звук будто издалека.

«Говорят о чем-то, суки…»

– Ну что, сознаваться будешь?

–Не в чем,– из остатков сил собрала девушка.

– Вот тварь, ты у меня все расскажешь.Давай.

– Может не надо? Ребенок же…– заступился высокий, с женским отливом голос.

– Ты не дури мне тут. Эта дрянь ведьма, на волосы только глянь, как из могилы вышла.

Голос хмыкнул в ответ. На несколько бесконечных минут все стихло, только потрескивали где-то вдалеке раскаленные угли.

Истошный крик наполнил комнату. Налитые кровью глаза широко раскрылись, но не могли ничего увидеть, кроме адской боли. Алый металл впился в руку, выжигая на голом теле клеймо.

– Ну что, будешь говорить?

–Я … не… ведьма… – еле слышно выдавил голос.

– Сука…Еще раз.

«Нет…»

Каменные стены несколько мучительных часов пропитывались криками Мари. Не было уголка деревни, где бы не были слышны отголоски боли. Девушка уже сбилась со счета, сколько раз она теряла сознание, сколько раз раскаленный металл прожигал ее кожу.

– Может хватит? – почти умолял кузнец, чьи инструменты нещадно пускали в ход.

– Да, пожалуй. Поставь ей последнее, а завтра на рассвете повесим на площади.

– Куда ставить? Уже и места свободного нет…

– А вон, по миж глаз.

–А если помрет?

« Да сколько можно? О чем они спорят? А этот кузнец, смотри как разошелся. Совесть что ли проснулась. Хах. Да у него же вон, уши оборванные. Уголовник? Нет, ноздри то целы. Пожалел , видать, Эльф несчастный».

–Под суд пойдешь. Вместе с этой сдохнешь.