Что дальше…

Тонкий слой кисловатой росы покрывал позолоченную одуванчиковую поляну . Так вычурно и не к месту был здесь трухлявый шалаш. Тихий запах подгнившего дерева и обожжённой смолы проникал сразу в мозг, минуя органы чувств, и становился гирями на красноватых ресницах. Сознание Мари было готово пошатнуться и впасть в заветное бесчувствие, но оно еще было нужно девушке.

–Там немного мокро, я сейчас разведу костер, и у меня тут недалеко ловушки на кроликов стоят. Я их только вчера ставил, но может, повезло, – Юра хотел бы, что б его голос так не дрожал, но он не из тех, кто умеет скрывать страх.

В прежние времена Мари оскорбляло , когда дети из деревни боялись ее, всегда вычисляла дрожь в тонком эльфийском голоске. И сейчас слышала, но ей было не до этого. Она подняла взгляд от земли и чуть слышно бросила:

– Не нужно. Просто принеси дров и какого-нибудь хвороста.

Юра бережно обламывал молодые, но ломкие, пахучие от росы, травы и подтекающей смолы веточки у самого основания елей. Каждый раз он будто извинялся : нужны сухие, те, что будут гореть.

Хотел бы набрать мертвых, но роса промочила их.

Ловушки были пусты. Да и ставил их Юра там, где зайцы бегают редко. Он бы и не ставил вовсе, если бы староста не заставлял, если бы умел врать.

–Я пр…– начал мальчишка, но осекся. Несколько зайцев , словно завороженные , шли, почти ползли к тонким рукам. Белая, не по-лесному чистая кожа манила зверей. Тонкие губы выводили неслышимые слова.

Один покрупнее подошёл ближе всех. Его бесстрашие подарило ему шанс оказаться на заветных руках.

Мари держала серое создание как младенца. Все зайти вокруг тянулись к счастливчику с любопытством назойливых родственников, что видели уже сотни детей, но именно на этого им нужно посмотреть поближе.

Мари подняла голову с лицом молодой матери. Юре даже на секунду показалось, что запахло ванилью.

–Ты их не спугнешь. Подойди.

Он подошел , даже забыл на секунду о костре, который нужно развести, чуть не выронил хворост.

–Такой беззащитный, хрусь— и все.

Губы Юры искривились вужасе и отвращении, мальчишка был в шаге от того, чтобы дать зайцу имя.

Серое тельце дернулось и беспомощно повисто на женских руках. Мгновенье, и поляна была пуста. Чудо кончилось, осталась реальность.

Юру не впечатлил огонь, зажженный парой слов и едва заметным движением пальцев. Не поражало его умение девушки освежевывать зверя маленьким ножичком для метания, затупленным к тому же, чтобы ребёнок не порезался.