Гептамерон. Том 2. День четвертый – День восьмой

– Должна сказать,? – ответила Номерфида,? – что я заметила, что сумасшедшие, если их только не убивают, живут дольше людей, находящихся в здравом уме, и нахожу этому только одну причину: они не скрывают своих страстей. Если они разгневаны – они вас ударят, если они чему-нибудь рады – они смеются, в то время как те, кто считает себя людьми разумными, так стараются скрыть все свои несовершенства, что сердца их всех бывают отравлены ядом.

– По-моему, вы правы,? – сказал Жебюрон,? – именно лицемер, в отношении ли Бога, людей или природы,? – причина всех наших зол.

– Как было бы хорошо,? – сказала Парламанта,? – если бы сердце наше было столь полно верой во Всевышнего, который и есть истинное добро и истинная радость, чтобы мы могли свободно открывать его каждому.

– Это случится только тогда,? – возразил Иркан,? – когда на костях наших не останется плоти.

– Дух Божий сильнее смерти,? – сказала госпожа Уазиль,? – и он может умертвить в нас плотские желания, оставив плоть нашу неповрежденной.

– Госпожа моя,? – вскричал Сафредан,? – вы говорите о том даре Господнем, который еще не обрели смертные.

– Он есть у всех, в ком есть вера,? – ответила госпожа Уазиль,? – область эта недоступна суждениям людей плотских. Спросите лучше Симонто, кому он передаст теперь слово.

– Я передаю его Номерфиде,? – сказал Симонто,? – в сердце ее столько радости, что рассказ, который мы услышим, не будет печальным.

– И в самом деле,? – сказала Номерфида,? – раз уж вам хочется посмеяться, я предоставлю вам этот случай – и, чтобы показать вам, сколько вреда могут принести невежество и страх, я расскажу вам, что приключилось с двумя францисканцами из Ниора, которые едва не умерли из-за того, что не поняли значения слов мясника.

Новелла тридцать четвертая

Два монаха-францисканца стали подслушивать разговор, который вовсе их не касался, и, не расслышав как следует слов мясника, подвергли свою жизнь опасности

Между Ниором и Фором* есть деревня под названием Грип, принадлежащая сеньору Форскому*.

Однажды случилось, что два монаха-францисканца, шедшие из Ниора, добрались до этой деревни, когда было уже совсем поздно, и заночевали там в доме одного мясника. А так как между комнатой, куда их поместили, и спальней хозяев была тоненькая перегородка из плохо сколоченных досок, им захотелось подслушать, о чем муж говорит с женою в постели, и оба они приставили ухо к щели у изголовья кровати мужа и стали слушать.