Гептамерон. Том 2. День четвертый – День восьмой

Женщина же должна чувствовать себя счастливее, когда завоюет сердце мужа терпеливым и длительным ожиданием, чем тогда, когда судьба или родители сыщут ей такого, который будет самим совершенством.

– Вот пример, которому должны следовать замужние женщины,? – сказала Уазиль.

– Пусть ему следует кто хочет,? – возразила Парламанта,? – но что до меня, то я была бы неспособна столько времени терпеть. Ибо, хотя терпение и является всегда добродетелью, к которой надо стремиться, я считаю, что в супружеской жизни это порождает вражду, потому что человек, терпящий оскорбление от себе подобного, вынужден бывает все больше от него отчуждаться, а отчуждаясь – начинает презирать того, кто нанес ему эту обиду.

Презрение же это понемногу съедает и самое любовь, ибо любить можно только то, что ты уважаешь.

– Но может случиться и так,? – сказала Эннасюита,? – что женщине нетерпеливой достанется муж очень лютый и вместо терпения она обретет с ним одно только горе.

– А что же еще мог сделать муж, кроме того, о чем нам только что рассказали? – спросила Парламанта.

– Что он мог бы сделать? – воскликнула Эннасюита.? – Да он мог отколотить жену, положить ее спать на кушетку*, а в постель к себе взять любовницу.

– По-моему,? – сказала Парламанта,? – для женщины порядочной тягостнее всего не то, что муж изобьет ее в гневе, а то, что он ее оставляет, предпочитая ей женщину, которая ее не стоит.

А после того, как она перенесет это горе, она, конечно, больше уже не будет так сокрушаться, что бы муж ее ни сотворил. К тому же из слышанного нами рассказа явствует, что женщина эта особенно старалась спасти детей, и этому можно поверить.

– Вы, значит, думаете, что для того, чтобы поджечь постель, в которой спал ее муж, понадобилось много терпения! – воскликнула Номерфида.

– Да,? – ответила Лонгарина,? – ведь как только она увидела дым, она его разбудила.

В этом-то и заключалась ее самая большая ошибка,? – таких мужей надо превращать в золу, чтобы потом стирать этой золой белье.

– Вы жестоки, Лонгарина,? – сказала Уазиль,? – но ведь сами-то вы так не поступили со своим мужем?

– Нет,? – ответила Лонгарина,? – слава богу, он не дал мне к этому повода,? – жалеть мужа я буду всю жизнь, а жаловаться мне на него не за что.