Генеральный

В прошлый визит верховая езда не особо его зацепила, да и сама Алена была не в лучшем виде, чтобы понравиться мужчине.

– Алена, может быть, ты все-таки согласишься стать моим инструктором по верховой езде?

– Я этим не занимаюсь. Да и времени нет. Правда.

– Я так понимаю, те, кто этим занимаются сейчас сидят на карантине?

– В точку.

– Давай я оплачу твои уроки по самому высокому вашему тарифу.

– Нет, денег с тебя я не возьму, – она оценивающе осмотрела Германа с головы до ног, – но насчет бартера могу подумать.

– Что я могу сделать для тебя?

– Я тут дежурная, кормлю лошадей, убираюсь. Да, работенка, не для белоручек. Но кроме меня и хозяина конюшни делать это не кому, а бросить лошадей мы не можем. Приезжаем по очереди, через день. Мне нужен помощник.

Предложение оказалось неожиданным. К белоручкам Герман себя не относил. К работе в деревне был привыкший с детства. Но чтобы генеральный директор градообразующего предприятия убирался в конюшне, это конечно нонсенс. С другой стороны, все это похоже на авантюру.

– Идет!

– Отлично! – обрадовалась Алена.

Решили вновь провести занятие с Буцефалом.

Сначала повторили теорию, как подходить к лошади, как садиться, как вести себя в седле. На этот раз Герман оседлал Буцефала без вмешательства Алены. Затем повторили наклоны, чтобы научиться держать равновесие. Потом попытки сидеть с отведенными в разные стороны рукам. Ну и, самое интересное и мучительное для Германа – рысь.

– Раз-два, вверх-вниз, – считала Алена, но у него никак не выходило.

Спустя полчаса Герман устало плюхнулся в седло.

– Тебе надо почувствовать коня. Понять темп и ритм его движений, – огорчалась его неудачам Алена, – может быть, я как-то непонятно объясняю?

– Да нет, видимо, я совсем не приспособлен к верховой езде, – вздохнул Герман.

– Погоди-ка, – глаза ее озорно блеснули.

– Что?

– Сейчас. Слезай!

Видя энтузиазм Алены, Герману не оставалось ничего другого, кроме как повиноваться.

– Жди нас здесь, – строго приказала Алена и отправилась с Буцефалом в конюшню.

Спустя десять минут они вернулись, на Буцефале было другое седло.

– Все это конечно на грани абсурда, – глаза ее горели. – Ты худой, я худая, может получиться.

– Что может получиться? – удивленно поднял брови Герман.

– Знаешь, почему я вожусь с тобой? – серьезно спросила она.

– Нет.

– Моего коня зовут Буцефал. Это неспроста.