Генеральный

На селекторе он впервые пропусти мимо ушей доклад диспетчера, рисуя в своем ежедневнике замысловатые зигзаги.

Вчера Алена поставила его в дурацкое положение. Хотя причем тут Алена, в дурацкое положение он поставил себя сам. Во-первых, тем, что сбежал, бросил ее одну, во-вторых Герман не сдержал данное обещание, и Алене, наверное, пришлось таскать сено и тяжелые ведра с водой самой.

Она смутилась не меньше его, чего только стоили раскрасневшиеся щеки, такого румянца не было даже после дегустации вина, и еще Алена избегала смотреть в глаза Герману, но, однако же, она не убежала.

А он убежал, не договорившись о следующей встрече, не поблагодарив за урок, даже номера телефона опять не узнал. Некрасиво получилось.

Потратив на муки совести весь день, ранним утром воскресенья Герман отправился в конюшню.

Первый же пост ДПС остановил его.

Герман поехал на личном транспорте, позабыв о новых правилах, введенных в городе из-за пандемии. Выходить из квартиры или дома можно было только в нескольких случая: чтобы купить продукты в ближайшем супермаркете, для похода в аптеку, экстренного обращения в поликлинику и выгула домашних животных, причем последнее разрешено было делать не дальше ста метром от места проживания.

Перемещаться на работу и с работы разрешено было только лицам со специальными пропусками.

Конечно же, у него был круглосуточный пропуск. Да и не одному сотруднику ДПС не пришло бы в голову останавливать его служебный транспорт. Город маленький и сотрудники дорожно-постовой службы прекрасно знали, кому принадлежит данный автомобиль.

А вот лично генерального директора запомнить еще не успели, прописка у Германа иногородняя, и потому, невзирая на все отговорки, ему в строгом порядке приказали возвращаться по месту временного проживания.

Чертыхаясь, Герман развернул машину. Спешно вернулся домой, пересел в служебное авто, удостоверился, что в бардачке лежит пропуск, но поехал все равно в объезд поста, чтобы избежать повторного общения с этими милыми ребятами.

Приехав в конный клуб, он обнаружил, что ворота закрыты, не просто прикрыты, как в прошлый раз, а основательно заперты на замок.

Пройдясь пару раз вдоль входа, Герман уже собирался уезжать, как вдруг заметил подъезжающий автомобиль. Белый дорогой внедорожник переливался на солнце, сверкая наполированным кузовом.

Из машины вышел мужчина, высокий, крепкий спортивного телосложения, одним словом «качок». На вид ему было около сорока пяти.