Чужое тело

Снова дома, жилые и какие-то мастерские, слышен перезвон молотков по дереву, навстречу попадаются телеги, на которых везут дрова, бочки, мешки какие-то. Навстречу нам попался аристократ, на коне, при мече и паре слуг, тоже конных, почтительно прижались к стене, нас пропуская.

– Ваше высочество, вы должны показаться народу, – сказал Иштван.

– Вот так прям сразу и должен?

– Простите, ваше высочество! – согнулся в поклоне Иштван. – Я всего лишь имел в виду, что люди волнуются и ждут вестей о выздоровлении вашего высочества.

И не приличествует обманывать их ожидания.

– Вот заладил, – сказал я. Голос у меня звучал непривычно, тонкий такой, противный. – Что для этого надо делать?

– Полагаю, ваше высочество, что достаточно будет показаться народу на Белой площади, а потом небольшая прогулка за городом. Мастер врачевания Клоту сказал, что вам будет полезен загородный воздух. Ваша память может восстановиться быстрее…

– А что с моей памятью не так?

– Мастер врачевания Клоту уверяет, что она могла восстановиться не полностью…

– Мастер? Мастер, ау? Где вы? Вы еще с нами?

Мастер врачевания Клоту был не с нами, он просто балдел от того, что он ехал в карете.

По сторонам он почти что не глядел и надулся, став еще толще, как индюк. Даже глаза закатил.

Иштван легонько пихнул мастера в бок.

– Ой! Тысячу извинений, ваше высочество! В трактатах великого врачевателя Агафона Цинского сказано, что длительный сон может вызвать потерю памяти.

И длительность потери памяти напрямую зависит от времени сна. К тому же память может пропадать не по порядку, а как будто случайно…

– Понятно, мастер Клоту. И часто ли бывали у вас такие пациенты, как я?

– Вы первый, ваше высочество.

– Понятно.

Мастер врачевания явно был не в своей тарелке.

Неожиданно бричка выкатила на площадь.

Народу тут было не так чтобы много, но и немало. Горожане, кто-то приличный, кто-то не очень. Слуги с корзинами и кувшинами, девушки.

По углам площади торговые ряды, на которых что-то разложено. В центре площади невысокий, но широкий фонтан, слуги и женщины в очередь выстроились, наполняя из фонтана большие глиняные кувшины.

– Ваше высочество, вам надо встать, – сказал мне Иштван. Свою шапочку с пером он снял и огладил коротко стриженную голову. Ежик седых волос противился его рукам, так и норовил встать дыбом.

Чувствуя себя идиотом, я поднялся.

Ленин на броневике.