Чужое тело

За моей спиной задышал Иштван, мастер Клоту тоже нарисовался, лакеев оттерли подальше.

Два форта с катапультами на башнях, выстроенные на насыпных холмах, прикрывали обширную круглую бухту. С одной стороны сплошные скалы, за которые цепляются хилые елки. С другой стороны длинные золотые поля и лес на горизонте.

В портах корабли, множество кораблей. Самые разные, одномачтовики соседствуют с трехмачтовиками, даже вроде бы две громадины четырехмачтовых судов. Не знаю, как они именно называются, но выглядят просто замечательно.

Ой, вот бы бинокль…

– Подзорную трубу дали бы, – сказал я, оглядывая из-под руки порт.

– Ваше высочество, не запаслись… – Развел руками Иштван.

– Может, у охраны есть?

– Ваше высочество, откуда? Им уже не так хорошо платят, как при вашем уважаемом батюшке, Седдике Добром. Да и раньше… Это довольно дорогой инструмент, лишь лучшие капитаны кораблей, самые удачливые, могут себе позволить заказывать подзорные трубы в Империи.

– Убедил.

Я смотрел дальше.

Длинные насыпные волноломы, вдоль которых и швартовались корабли. Ряды складов рядом с портом. Хорошие склады, каменные, с треугольными черепичными крышами. Есть и открытые склады, просто огороженные пространства. Там ворохом навалены товары, которые можно хранить под открытым небом.

Корабли… О, корабли. Кто не мечтал о парусниках, настоящих парусных фрегатах, каравеллах, галеонах? Быть капитаном танкера в мальчишеских снах не модно, а вот быть капитаном королевского галеона и заслужить любовь прекрасной принцессы поди как часто снится! И принцесса с грудью не меньше третьего размера.

Королевский замок выстроен на холме, он господствует над остальным городом. Красивый он, если издалека смотреть, суровый такой, мощный, но вместе с тем не лишенный изящества. Вокруг него спускаются с холма роскошные дома, утопающие в зеленых садах, разделенные широкими проспектами улиц. Видны длинные черепичные крыши казармы гвардии, блестит золото рукотворных прудов.

Все это великолепие охватывает невысокая стена бело-серого камня.

Вне стены город превращается в пестрое одеяло самых разных построек. Разномастные крыши, изредка торчат вверх случайно уцелевшие деревья, склады, мастерские, дороги, по которым снуют люди-муравьи, широкие площади-рынки, на которых толпится народ. Иногда в пестром одеяле прорехи, стоят дома, окруженные стеной, с садами и прудами внутри.