Чужое тело

Слуга, которому вчера досталось от сержанта, с обреченным видом двинулся туда, на ходу разматывая плеть.

– А ну стоять! – прикрикнул я. – Мало вчера дали?

Слуга приостановился и с видимым облегчением вернулся.

– Поехали отсюда, – приказал я. – Поехали!

Под свист и улюлюканье бричка выехала с площади.

Ну и подданные у меня. Хорошо хоть, что не стали гнилыми помидорами швыряться.

Катались за городом. Выехали к форту, посмотрели на корабли. Издалека, конечно же, близко не стали. Тут и галеры есть, одномачтовое что-то такое, с рядами весел, сидит низко… Очень на драккар похоже.

Вот, даже дракон на носу есть. И большие, торговые корабли, весел мало, зато две-три мачты, паруса не только прямые, но еще и косые, крутые борта и высокие кормовые надстройки.

Потом еще к лесу съездили, который называли «Костяным». Иштван хмурился, на прямой вопрос ответил, что место это древнее, с памятью.

Оказалось, что еще в древние времена на страну напали кочевники из Предвечной степи.

Прошли через все королевство, как нож через масло, и под стенами столицы сошлось спешно собранное королем-рыцарем Мургом войско из городского и сельского ополчения и отборные войска кочевников. Кочевники резали ополченцев два дня, да так увлеклись, что прозевали прибытие свежих войск, которые степняков окружили и всех порубили. Выжившим ополченцам король Мург даровал свободу, королевское разрешение жить в городе и не платить подати. Не так много выжило-то, для казны не очень большие потери оказались.

Кочевников потом замирили, очень серьезно за них взялись. На много полетов стрелы в степь отодвинули границу, построили крепости и форты, секреты поставили. Но это уже потом, когда королевство собрало и обучило новые войска и подросли новые мужчины.

На месте побоища никто не убирал трупы, просто не было для этого сил. Большая часть мужского населения столицы и окрестностей сгинула в бойне. Сам король и его дворяне были заняты, чистили Предвечную степь.

И через некоторое время тут вырос лес, прямо на костях.

Потом вообще стало некогда, новые дела, новые заботы. А лес рос себе да рос… Теперь, говорят, призраки умерших воинов иногда сражаются там с призраками степняков в жестокой сече.

Ну, легенда такая красивая. Вот уж сколько лет мальчишки оттуда тащат разное, то наконечники от стрел, то соржавевшие в нитку пики, из кос перекованные, а то кто и шлем домой приволочет, похвастаться.