По следам Атани Дюбарри

Спустя сутки после произошедшего на острове он, наконец, нашел в себе силы встретится с ней.

– Ты не пришла обедать, – не очень уверенно сказал Синий король, опуская взор.

– Эдвард приносил мне утром завтрак от Джозефа, – сдержанно ответила Эжени, не шевельнувшись. – Я не голодна…

Арман набрал воздуха в легкие, убрал руки за спину, прошёлся по каюте, ни на кого не глядя, потом еле заметно облизал губы и начал:

– Эжени, я понимаю, что ты думаешь обо мне…

– Отец! – девушка резко встала, перебивая, и на ее бледном лице вдруг появился гневный румянец.

 – А что нужно думать, скажи мне?! Ты бросил умирать почти тридцать человек! Там женщины! И даже маленькие дети!

– Эжени, мне не осталось другого выхода! И не было времени, – попытался оправдаться Арман. – Солдаты арестовали твою мать и начали готовить орудия! Все бросились в разные стороны!

– Только почему-то твои люди побежали сразу к кораблю! – запальчиво воскликнула девушка. – Потому что ты дал им сигнал! Отдал приказ! Остальным несчастным пришлось только разбегаться! Ты дал им погибнуть!

– Эжени! – повысил голос Синий король.

 – Мое судно не для отдыха на воде! Здесь нет условий и возможности держать женщин и детей! Моей главной задачей было спасти свою команду и тебя, а не рабов!

– Ах, значит, меня спасать можно! – крикнула та, мотнув головой, и слегка топнула ногой. – Хотя я тоже женщина! А другие пусть умирают, да?! Конечно! Они же не дети графа де Лакойе!

– Из-за промедления мы все могли погибнуть! Ты это понимаешь?! – свирепо рявкнул Арман, ударив кулаком по стене.

 – Все!

И тут же испугался своей реакции, заметив, как вздрогнула и отпрянула Эжени.

– О, боже… – прошептал он. – Прости, дорогая, – Синий король подошел к дочери и прижал ее к своей груди. – Я не должен был кричать на тебя.

Он глубоко вздохнул, коснулся губами светлых волос девушки и тихо сказал:

– Это очень трудно осознать. И я не знаю, что делать. У меня отняли твою мать. Она арестована и ее везут, скорее всего, во Францию.

В Париж. Теперь и у тебя нет дома, нет тех, к кому ты привыкла… Я в замешательстве, – Арман снова поцеловал волосы Эжени. – Прости меня за всё.

Прошло несколько минут. Отец и дочь стояли, обнявшись, в полном молчании. Наверху хлопали паруса, и пронзительный голос капитанского помощника отдавал приказы. Послеобеденное солнце рисовало полосу на огромном письменном столе.

– Что теперь будет? – тихо спросила Эжени, поднимая голову.