По следам Атани Дюбарри

* * * *

Графиня де Лакойе медленно прохаживалась по каморке, служившей ей тюремной камерой. Это был единственный способ выплёскивать накопившуюся в ее деятельной натуре энергию. Она передвигалась разными шагами, иногда на пятках, иногда – на цыпочках, перемещалась вдоль стен или наоборот – исключительно по центру помещения. Она знала точно, сколько больших и сколько маленьких шагов в этой камере, а также расстояние до иллюминатора в ширине своих ладоней. Со стороны могло казаться, будто женщина выжила из ума, но она лишь пыталась таким образом скоротать свои бесконечные будни.

Никогда до этого Атани не задумывалась над тем, как трудно проводить любое заключение в одиночку.

Она не сомневалась, что в недавнем шторме корабль ее мужа не пострадал. Арман идет по ее следам, с ним Эжени и все надежные люди. Дочь он постарается высадить где-нибудь по пути. Если повезет, и кто-нибудь, например, Эдгар, сумеет достучаться до разума Армана, он откажется от попытки следовать в Европу.

Атани понимала, что ее все равно ждет казнь, а супруг сможет отомстить за неё, лишь будучи свободным. Ему нельзя соваться во Францию, тем более, учитывая факт того, что руки Наполеона уже дотянулись до фамилии де Лакойе.

Графиня перестала ходить туда-сюда и подняла голову, пытаясь найти солнце в крохотном иллюминаторе под потолком. Для нее не составляло сложности ориентироваться по звездам или определять время по солнцу, проблема была только в очень плохой видимости неба из места ее заточения.

Уже несколько часов «Величие» стоял на якоре и так как ее «камера» была почти у ватерлинии, из иллюминатора было видно только деревянные подмостки. А если лечь на пол – то немного и предзакатное солнце. Атани спокойно опустилась на колени, и тут в дверном замке повернулся ключ.

– Не думал, что у вас тесные отношения с Господом, мадам, – раздался позади неё ледяно-насмешливый голос лейтенанта Маршаля. – Можете не вставать…

– Чтобы вы присвоили себе честь видеть меня на коленях? – съязвила та, поднимаясь на ноги.

 – Судно стоит в порту. Я уж думала, вы увлечены местными девками и про меня забыли!

Генрих сделал гримасу отвращения, поставил перед ней фляжку с водой и процедил:

– Не вами же увлекаться, старая дура!

– Знаете, лейтенант, – Атани чуть откинула голову назад и смерила его взглядом. – Пытаться самоутвердится за счет женщины, годящейся вам в матери – ничтожное занятие!

Глаза офицера недобро сверкнули.