Герцог всея Курляндии

– И ты думаешь, что можешь помочь? – невольно улыбнулся Якоб. Ну, понятно, всерьез меня не воспринимают. – Я рад, что ты желаешь блага своей стране. Но все-таки ты еще слишком мал.

– Но если не попробую, я не узнаю! У меня возникло несколько интересных идей.

– Христиан неплохо о тебе отзывался. Но зачем ехать в глушь? Почему ты здесь не можешь заняться своими изобретениями?

– Слишком много любопытных людей, – озвучил я очевидную причину. – Многие столетия никто не мог разгадать секрет китайского фарфора.

И венецианского стекла. Полагаю, что мне удастся создать нечто такое, что тоже будет пользоваться спросом и принесет немало денег в казну. Но я хочу, чтобы на моих изобретениях зарабатывала Курляндия, а не та страна, чьи шпионы окажутся самыми расторопными.

– Ты кого-то подозреваешь? – напрягся герцог. У меня чуть челюсть не отвалилась. А он что, никого не подозревал? Да ладно!

– Месье Поль слишком много говорит о Франции. И слишком часто стоит рядом с ее светлостью, когда она изволит обсуждать важные вещи.

А австрийский и шведский посланники от нее вообще не отходят. Матушка, как я слышал, не раз на них жаловалась.

– Не хочешь ли ты и вовсе от учебы отказаться? – пытливо посмотрел на меня герцог, съезжая с неудобной темы.

– Напротив. Хочу в деле проверить знания, которые мне дают. И от остальных учителей я не отказываюсь. Напротив, хочу увеличить их количество. Глаубера вот жду.

– Послал я ему приглашение, послал, и он ответил согласием, – раздраженно отмахнулся Якоб.

 – Уж не знаю, что лучше. То ли когда ты игрался, не проявляя к учебе никакого желания, то ли когда наукой занялся и не развлекаешься совсем.

– Да вот же только у нас домашний концерт был, – напомнил я отцу. – А на рисование да, времени не хватает. Но я же столько учусь! Мне вон даже Отто предлагает съездить на охоту, развеяться.

– Ты действительно позабыл о своих прошлых увлечениях.

– Просто… Когда я болел… Я боялся, что умру. И подумал – почему я так мало успел? И постоянно расстраивал тебя из-за небрежения учебой.

Я испугался и изо всех сил пообещал, что если выздоровею, то стану достойным наследником. Буду учиться. Наверное, Всевышний услышал мои молитвы. И теперь мне многое дается легче. Как будто мне помогают сдержать мое слово.

– Сын мой… – растроганный отец с силой меня обнял.

Однако я напрасно облегченно вздохнул, получив разрешение заняться сборами в дорогу. Мне еще предстоял разговор с матушкой.