Петербург – город маленький. Серия «Трианон-мозаика»

Между стеклами кухонного буфета до сих пор засунута фотография, где рядом стоят Тамара Поликарповна и Татьяна, на фоне гор и цветущих деревьев, почему-то обе в мохнатых шубах. Соседка рассказывала, что этот снимок сделан ранней весной в Тбилиси, куда они прилетали в гости к родным зятя, в Питере еще лежал снег, а в Грузии цвели деревья. Но с гор дул ледяной ветер, и самые шикарные дамы продолжали носить меха. Все шло прекрасно, только время летело, а детей у Татьяны не было.

Они расстались, причем даже теща не могла обвинить зятя в отсутствии заботы о бывшей жене.

Ей остались и квартира, и машина, и все остальное. Поскольку ни профессии, ни образования у Татьяны не имелось, она занялась тем, что у нее хорошо получалось: выходить замуж. Замужеств было несколько, каждое последующее классом ниже предыдущего. При этом по прежним законам каждый бывший муж получал часть квартиры и прихватывал, уже без всяких законов, кое-что из ценностей, пока все это не закончилось. Дочь переехала в квартиру матери, и там все началось по новой. После очередного развода Татьяны Тамара Поликарповна оказалась в нашей квартире, оставив дочери однокомнатную, но и той вскоре не стало. Последние несколько лет дочь чаще всего жила у матери и работала посудомойкой в каком-то ресторане. Обе они заметно опустились, постарели. Эта эпопея происходила в то время, когда моя мама уже переехала в Ригу.

Закончилось все трагично. Я не знаю подробностей, это как раз случилось, когда мы с Филькой были в Греции, стало быть, два года назад.

Татьяну нашли мертвой у нас на лестнице, недалеко от квартиры. Проводилось следствие, меня тоже опрашивал молодой инспектор из милиции, но я ничего толкового сообщить не смогла. После смерти дочери Многокарповна сильно сдала, у нее стали появляться какие-то странные фантазии, именно тогда она начала панически бояться наркоманов, хотя раньше разгоняла их своим трубным гласом. Однажды она сильно меня озадачила – не давала проходу, вынь да положь ей ее кошку, уверяла, что в кошку переселилась душа Татьяны, что я эту самую кошку выгнала. Признаться, я тогда всерьез заволновалась, потому что никакой кошки у нас в квартире не было. Я обращалась за советом к Фелиции, как к дипломированному психологу, но она только разводила руками. Лечиться добровольно Многокарповна не станет, а насильно упечь ее в психушку у меня не было никакого желания. Постепенно все утихло, но еще долго я с большим недоверием относилась к моей соседке.