Фея при дворе – к рискованной игре

Похоже, ему и в голову не приходило, что отравить, возможно, пытались его самого, а не меня! Забыть обо всём ради любви – на это способны только люди! Так трогательно!

– Я немедленно пошлю за лекарем! – твердил король.

– О, не беспокойтесь, Ваше Величество! – попыталась возразить я. – Со мной всё в порядке.

Дотошный лекарь мог обнаружить во мне что-то подозрительное, ведь феи всё-таки имели некоторые отличия от людей, но король не отступал.

– Не отказывайтесь, демуазель! Так нужно! – произнёс он тоном, не терпящим возражения.

В это время в коридорах замка нам случайно встретился советник, шедший куда-то по своим делам. Увидев короля, Жак Кёр замер в изящном поклоне, скользнув по мне довольно прохладным взглядом, словно осматривал весьма недурную на вид, но абсолютно не нужную безделушку в лавке бедного торговца.

– Что-то случилось, сир? На вас лица нет! – встревоженно спросил советник, заметив состояние Карла VII.

– Аньес пытались отравить! Она чудом выжила! – возбуждённо начал рассказывать король.

Жак Кёр выслушал его с выражением самой искренней заботы на красивом мужественном лице.

– Вы правы, сир! Демуазель Сорель была в опасности, – учтиво сказал он, сделав ударение на слове «была». – Но сейчас опасность миновала. К тому же лекарь не сможет осмотреть вашу подопечную, по крайней мере, до сегодняшнего вечера: он отправился в Бурж за ингредиентами для микстур. И, кстати, взгляните, Ваше Величество: у вашей прекрасной гостьи очень здоровый и счастливый вид.

Этими словами, а главным образом – своей уверенностью и спокойствием, сквозившим в каждом жесте, слове и взгляде, Жак Кёр вознамерился успокоить Карла, что ему блистательно удалось. Я могла бы заподозрить в этом какое-то тайное волшебство, если бы не моё фейское чутьё, упорно утверждавшее, что не ощущает вмешательства каких-либо сил.

– Тогда я отправлю своего лекаря к тебе, Жак! – сказал Его Величество.

Предполагаемое нездоровье советника подтверждал его голос – сиплый, а иногда даже прерывающийся лёгким покашливанием. А ещё от него исходил странный запах, в котором словно смешалось множество разных ароматов, будто он только и делал, что обливался духами и натирался благовониями, начиная с прошедшей ночи. Для человеческого обоняния такой эффект, наверное, был незаметен, но для феи всё ощущалось очень ярко.