Тало. Домик у моря

Ты ведь изливала мне все свои душевные переживания, я всегда была подушкой для слез. И я ни разу не упрекнула тебя в этом, ни разу. А ведь сколько моих Дней рождений мы провели за обсуждениями, как тебе плохо живется с родителями, сколько моих свиданий сорвалось из-за того, что Марина в очередной раз нашла причину для депрессии. Ты этого абсолютно не ценишь! Да, ты можешь сказать, что не просила меня, но в этом и соль дружбы – помогать друг другу в любых ситуациях.

– В этом-то и наша проблема… – немного растаяла Марина.

– Не понимаю, – следом остыла и я.

– Когда я обсуждала нашу дружбу с психологом…

– Ты что? Там же обсуждают только проблемы.

– Не только их. Но и то, что даже и не кажется проблемой на первый взгляд. Так и с нашей дружбой. На первый взгляд все чудесно: мы знакомы с детства, друг за друга горой и все такое. Но в итоге мы не только подруги, мы сцепились с тобой детскими травмами и поплыли так, сцепившись, по жизни, -усмехнулась подруга.

– Что за психологический бред ты несешь, – закатила я глаза и отошла к окну.

В ее словах был смысл, но мне не хотелось верить, что наша дружба, которую я так романтизировала все это время, всего лишь итог наших покорёженных детских судеб.

– Это не бред. И ты это понимаешь. Из-за смерти отца ты не могла ни на секунду отпустить контроль, защищая мать. И я дала тебе не только свою защиту, но и возможность защищать меня. Твоя мама была слишком взрослой, чтобы дать тебе это чувство. А мне ты дала большее из того, что могла: всю себя без остатка.

Свою поддержку, способность выслушать и поддержать. Мне этого очень не хватало, ты ведь знаешь моих холодных и черствых родителей. И это не плохо, Аня, мы просто должны понять с тобой, что больше не обязаны играть роль этих маленьких девочек, которые пытаются исправить неполадки в детских душах друг друга, исправляя ошибки взрослых. Все ошибки исправлены, мы справились. Теперь мы можем просто дружить, – Марина стала говорить тише и опустилась на кресло возле камина.

– Да, ты права, – заметила я, обернувшись, – хватит уже этого спасательства. Мы не во всем можем помочь друг другу, но хотя бы можем быть рядом, хоть иногда, правда?

– Конечно. И ты не виновата в том, что уехала, и Москва твоя совсем не мажорная, – сложив губы в трубочку, смутилась девушка.

– Хах, еще какая мажорная, особенно в центре, – разрядила я обстановку, и мы обе рассмеялись в голос.

Мы предались воспоминаниям.