По ту сторону. Детектив

– Кто? Девушка вас туда затащила?

– Девушку помню отчетливо. Но, с другой стороны, был парень. Его я уже почти не помню. Очень плохо.

– Хорошо, что было дальше?

– Очнулась я в комнате. Горели прожектора. Они будили меня ударами по лицу. Я видела камеру. Она работала.

– Откуда вы знаете, что она работала?

– Там лампочка есть такая. Видно, когда работает. Да что вы меня за ребенка держите?! – снова сорвалась я. – Там оператор стоял! Он еще орал, что ему завтра камеру на Ботаническую отвозить! Трое в масках и кожаных ремнях стояли предо мной.

Один стал мне вот эти порезы делать. Резал и резал.

– Зачем он наносил вам эти поверхностные порезы? – Потапенко скептически посмотрел на меня. Видно было, что он не верит ни одному моему слову. Его недоверие разозлило меня не на шутку. Теперь, когда не нужно было притворяться и ловчить, когда не нужно было подделываться под чужое мнение и оценку, я, наконец, могла говорить правду, говорить то, что думаю, без оглядки на профессора, жениха, мать, квартирную хозяйку.

Его дело – верить и что-то делать, или ухмыляться и бездействовать.

– Спросите у них, когда найдете. Хотя, сомневаюсь, что с таким отношением к людям и делу у вас что-то получится! – голос вернулся ко мне, и я закричала это на всю палату. – Откуда я знаю? Может у них сценарий такой. Парень за камерой сказал что-то о трех часах, вроде. Потом другой, с акцентом, сунул мне член в лицо и сказал, чтобы я сосала.

– Погодите, погодите… Чем они наносили эти порезы?

– У них был ножик.

Знаете, такой маленький, для кухни, с зазубренным лезвием.

– Значит… сначала они не били вас, а только резали?

– Только… Это вы хорошее слово подобрали. Да. Только резали.

– Хорошо. Что было дальше?

– Дальше, я же говорю, я откусила и с силой рванула его пенис. Там только клочок кожи остался.

– Да ладно вам, – Потапенко замер. Ручка его застыла в воздухе.

– Рассказывать дальше, или с врачами сходите проконсультируетесь?

– Рассказывайте.

– Они стали меня бить. И тыкать этим ножиком.

Потом завопили, что в больницу надо бежать. Я слышала, как они сказали, – прикончите ее и выбросите. Парни убежали. Девушка и оператор затащили меня в машину. Тут я потеряла сознание. А когда очнулась, то была уже в воде.

– Вы же говорили, что помните, как они сунули вас в речку под мостом, – Потапенко опять укоризненно направил на меня свою ручку.

– Ну да, мы были под мостом. Вода-то холодная. Я сразу в себя и пришла, как они меня в воду положили.