По ту сторону. Детектив

– Баааа, – протянул Ересин, – Ну зачем тебе столько шизокрылых ангелов? А мне так не хватает любви и ласки.

– Кота не возьму, – отрезала бабушка и положила трубку.

Два дня прошли так, как и было запланировано. Он съездил туда. Посидел с удочкой. Выпил коньяка. Развел вечером костер, пожарил рыбу. Но все это было теперь не то. Беспокойство незаметно овладело им. Скромная, простая девушка из-под Минска, красивая и без заморочек, студентка-биолог, заняла нишу в его голове, его мыслях, его планах на будущее. Ох уж эти планы на будущее.

Он собирался познакомить ее с родителями. Бабушка уже проела ему лысину с нелепым вопросом – не голубой ли он. Куда же она могла деться, даже не предупредив и не позвонив.

Ересин сидел около костра и смотрел на огонь. Меняющиеся языки пламени и струящаяся вода успокаивали и отвлекали. Телевизионное мерцание картинок тоже развлекало, но Ересин не любил телевизор. Он считал его развлечением для обывателей.

Обыватели. Как они его раздражали. Он передернул плечами.

Марина была другой. Хотя… Это было не важно… Она могла терпеть его плохое настроение и никогда не жаловалась на отсутствие внимания, на его молчание, или, что еще больше раздражало его в женщинах, никогда не трещала что-то свое ему на ухо, не лепетала всякую чушь и не требовала ответа на дурацкие женские вопросы. Она не выговаривала его за долгое отсутствие, или не сделанный звонок. Он появлялся, и она была рада. Без упреков, без сцен. Он подбросил в огонь веток. Выходные пропали. Да нет! Не могла она уйти просто так после того, как он предложил пожениться.

В конце концов, она сама хотела этого. Как, впрочем, и все женщины.

– Черт возьми! Я ее выигрышный билет, – подумал он. – Может к подруге поехала? Ерунда, не стоит даже думать об этом. Но почему недоступен и мобильник? Надо ехать и искать ее. Что-то случилось, и это, как ни крути, реальность.

ГЛАВА 4

– Ничего, это дело привычки, – врач поворачивала меня во все стороны. – Хороший глазик, даже сразу и не поймешь, что такое.

Мне было непривычно. Непривычен был узкий ракурс видения мира. Все, что было слева, я больше не видела. И очень болела голова. Голова болела от напряжения, от желания объять то, что стало для меня теперь уже необъятным.

Докторша улыбалась.

– Только не плачьте. Глаз вам хороший сделали. А ты и так красавица, – перешла она внезапно на ты. – У тебя маленький изъян будет только…

Она запнулась, подыскивая слово.

– Изюминка, – подсказала я.