Сахар…

Обтягивающая синяя велюровая юбка до колен, бардовая вязаная узорами кофта с глубоким вырезом, такого же цвета ботильоны и бежевые капроновые колготки смотрелись на блондинке суперсексуально, но при этом ничуть не вызывающе, а уж, тем более, не развязно. Сегодня она расскажет ему всю правду о себе. О том, что любит, точнее, любила до встречи с ним, потаскаться по клубам, переспать с первым понравившимся парнем на пьяную голову, и самое главное то, что Костя умер сразу после ночи с ней. Да, именно, с ним она тоже занималась сексом…

О господи, а что если он сочтёт её убийцей? Тогда он точно не приблизится к ней ближе, чем на сотню метров.

О том, что Павел испытывает крайнюю неприязнь к распутным женщинам, она беспокоилась не так сильно, ведь двадцать первый век, как-никак, наверняка он ещё более продвинутый, чем она, просто прикидывается.

Эта мысль ей явно не понравилась, лёгкая тошнота подступила к горлу – он же не такой, как все, он особенный, и Агата это чувствовала.

Нечего раздумывать – сегодня или никогда! Однозначно нужно всёрассказать и узнать правду. Ложь может пригодиться в экстренной ситуации, но если она намеревается завязать серьёзные отношения, хотя бы и дружеские, до поры до времени, то нужно быть предельно откровенной. Но пока он не расскажет всё о себе, она будет нема как партизан.

Агата надела синее драповое пальтишко, обернулась снудом[6 - Снуд – шарф, известный также как шарф-труба или шарф-хомут, представляет собой связанный по кругу шарф без начала и конца.

] цвета молочного шоколада, и напоследок улыбнувшись себе в зеркало, вышла из комнаты.

Общежитский двор и воркующая на скамейке парочка – вот и всё что успела увидеть Агата перед тем как распласталась на асфальтовой дорожке у самого крыльца. Каблуком она зацепилась за порог, о котором тысячу лет знала и ни разу даже не споткнулась, а теперь, пролетев все четыре ступеньки, Агата лежала брюшком вниз, как скарабей после крутого пикирования.

«Что ж, это явно судьба меня наказывает! Так я и до «Центра» не дотяну. Надо скорее избавиться от этой лжи, а то, не дай бог, ещё что-нибудь случится», – подумала девушка, отряхивая пальтишко, и осматривая себя. Колготки, к счастью, остались целы, а вот перчатки слегка треснули. Вскинув подбородок, она улыбнулась парочке на скамейке, как бы говоря «Со мной все в порядке, жива!», и гордо поковыляла к остановке маршрутки.