Давай, учи любить!

На языке так и завис вопрос: «А при чем тут зацеловать?». Макс, видимо, ожидал этот вопрос, поэтому сразу ответил:

– Злится, что я тебя не заставляю за информацию убирать мою комнату. Она думает, что я в тебя влюбился.

Макс внимательно посмотрел на меня, а я пожалела, что он очки не снял, потому что не понимала, что мой друг от меня сейчас хотел услышать. Поэтому я лишь нервно засмеялась:

– Малолетка! А ты зря меня не попросил. Лучше я убралась бы, чем попусту время потрачу на игры.

– Хорошо, я запомню, – тут Макс на меня таким едким взглядом посмотрел и добавил: – Но ты сначала потрать время, а потом мне скажешь: зря или нет.

Войдя туда, я заметила в ней перестановку. Диван с креслом поменялись местами, и свой рабочий стол Макс развернул. Лишь журнальный столик так и остался стоять посередине комнаты. На нем, кстати, уже были коробки с пиццей, банки энергетиков, чипсы, сухарики, кальмары… Словно к нам сейчас вломится бухать целая компания его несуществующих друзей.

– Это все нам? – усмехнулась я.

– Тебе мало? – удивился он. – О! Забыл!

Он вышел из комнаты и принёс их холодильника коробку морса. Терпеть его не могу. Пьёт наш Максик всякую химию, оттого и худой:

– Будешь?

– Я лучше чаю, – сообразила я.

Ну, ничего здесь выпить нельзя. Уж лучше вина или пива купил бы. Даже водка подошла бы…

– Сначала пицца, – поймал Макс меня у двери и, схватив в объятия, поднял. Затем донёс до дивана и усадил. – А то остынет, – пояснил он.

Я на него вытащила глаза, думая, как мне реагировать. Нет, ну, конечно, мы всегда по-дружески обнимаемся. Иногда он меня по улице через лужи таскал, здесь частенько озоруем…

Да, Макс меня часто на руки берет. Это все из-за Лизки в голову стало лезть все подряд. И я в ответ, улыбаясь, сказала:

– Я буду пиццу с чаем. Как в «Старбаксе».

– Тогда с кофе? – предложил Макс.

И я согласилась. Но выйти из комнаты он мне не дал. Сам пошёл за мной ухаживать. А я осталась одна.

Вот его гитара висит на стене. Макс в жизни её в руки не брал. Ему его брат подарил, и он её на стену повесил. Музыка – явно не его конёк. А вот полка, на которой было много каких-то кубков, грамот за соревнования. Все названия этих соревнований мне ни о чем не говорили. Но было приятно знать, что твой товарищ чего-то все же добивается. А на верхней части полки сидели игрушки, пошитые мной. Я по приколу ему их дарила, чтобы он прекратил в играх зависать.