Если любишь, то борись!

– Он недавно встречался с девушкой. Очень переживает за нее. А также у него есть еще девушка, за которую он переживает. Он ее любит. Но эта любовь не такая… Нет у него сейчас никого. Еще у него душа поломанная. Он сейчас на перепутье стоит. Ты вовремя появилась. Может, к нам в общину его заведешь?

– Ага, жди!

– Учится. Скорее всего, на лекаря… или нет… Там инновации видны.

Я уже давилась, чтобы не заржать в голос, наблюдая, как мой брат смотрит на пепел в блюдце. Какие инновации в горстке пыли?!

– Он один в семье.

И о тебе думает. Он не забыл тебя. – Брат развалился на стуле и посмотрел на меня с победным выражением лица. Такое же лицо было у Романа, когда он взял свой мобильник из моих рук.

– И? – Я уже не понимала, к чему клонит брат.

– Ты еще что-то хочешь знать?

– Что он обо мне думает?

Добивать – так до конца! Давай, справляйся, ведун ты наш.

Ярослав опять наклонился над тарелкой и зажег другую ветку. Уже пахло горько, мне даже захотелось окно открыть. Но брат в таких случаях не разрешал, пока ритуал не закончится.

– Хм… Он ждет, чтобы ты позвонила. У него неуверенность какая-то. Я не пойму, но почему-то Юля… Юля… Юля… Много Юль. Ты не знаешь, почему?

– Вообще-то я тебя спрашивала. Я себя ведуном не называю. Ты считаешь, что он ждет, чтобы я позвонила?

– Да. Не веришь – сама у него спроси.

– И что он еще думает?

– Что у тебя красивая попа. – Глаза брата расползлись в хитрой улыбке. Он понял, что в него сейчас полетит подушка.

– Прекрати! Я серьезно!

– Я тоже.

Тебе все рассказать, что он заметил, пока тебя разглядывал?

– Все, хватит. Я пошла.

Мне вдруг стало грустно. И я решила расслабиться в горячей ванной.

– Даже спасибо не скажешь?

– Нет. Я за тебя курсовую сделаю.

Я долго отмокала. Наверное, часа два. Брат специально так сказал, чтобы я не мучилась и сама все разрулила. Конечно, лучше одним махом прийти к решению, чем долго рваться на части. Но до двенадцати ночи я так и не смогла нажать на кнопку вызова на своем телефоне.

Мне было страшно. И я не знала, чего я боялась. Ведь он уж точно не послал бы, не оскорбил… Так чего же? Неужели он смог убить мою уверенность в себе?

Утром в институте Кирилл сказал мне одну потрясающую вещь:

– Давай поедем в храм вместе. Церковь объединяет души. Дай мне шанс надеяться, что мы еще можем быть вместе, что благодаря Богу ты полюбишь меня.

Не знаю, что со мной стало, но после этих слов на меня вдруг нахлынула сентиментальность.