Если любишь, то борись!

Но в этот раз меня не смогла спасти теплая вода. Я только пялилась на свой золотой мобильник. И когда я вышла из ванной и пошла к себе в комнату, по моим щекам уже градом лились слезы. Я достала мешочек с травой, что подарил мне брат, и стала нюхать его, сжимая обеими ладонями. Я не сразу заметила Ярослава. Он неожиданно упал на мою кровать и повалил меня рядом.

– Чего ревешь?

– Ничего. – Я боялась ему сказать, какие мысли меня одолевают. Ведь ржать будет. Но так хотелось услышать мнение мужчины!

– Яр, в меня можно влюбиться?

Так и знала! Он засмеялся и уткнулся в меня носом:

– Невозможно.

Ты ужасная стерва и строишь из себя атеиста, хотя человеческая душа – язычница от природы.

Я грустно вздохнула, и слезы еще быстрее потекли:

– Ты опять за свое. Ты бы влюбился в такую, как я?

– Да сохранит меня Велес! – Он привстал. – Ты хочешь узнать, влюбился он в тебя или нет?

– Только без твоих гаданий. Ты как парень можешь мне объяснить, почему он не объявляется?! Я же ему велела мне звонить!

Брат снова упал на подушку и, ухмыляясь, медленно стал рассуждать:

– Наверное, решил проучить.

Я бы так сделал. С чего это я обязан кому-то звонить?

– А потерять меня он не боится?!

Блин, какие они тупые!

– Я бы на его месте боялся, что ты домой ко мне завалишься и жить останешься.

Ярослав опять засмеялся, но мне почему-то стало легче. Ведь все правильно. Я же знала, что Роман заупрямится и не станет звонить. Чего же я так комплексую? Почему паникую?

Вечером Ярослав сам принялся делать свою курсовую по экономике, а я смогла сесть за учебники и сделать пометки для следующей работы над рефератами.

Четверг же не предвещал ничего нового, разве что я пыталась достучаться до сознания своих одногруппников, что не стоит ехать к престарелым монахам, они по определению ничего знать о любви мужчины к женщине не могут, так как от этого отреклись и живут в затворничестве. Но все было бесполезно.

– Они прошли земной опыт, – твердили ребята.

 – Они от Святого Духа все знают и поэтому скажут, что делать.

Ну вообще! Они сами-то себя слышат?!

– Какой же у них был опыт, если они ушли в затворничество? – недоумевала я. —Уж не от несчастной ли любви уходили, а? Ты жениться хочешь, а едешь за советом к монаху! Ау, Костя!

Нет, ну не понимаю я их! Это то же самое, что идти спрашивать совета у бабника о том, как сохранить брак и прожить долгую и счастливую совместную жизнь.