Свадьба и прочие неприятности

 – Не знаю, зачем ты так Стрельцовым понадобилась, – и он повесил трубку.

Глава 8

Как чувствует себя человек, потерявший последнюю надежду?

Я отвечу одним словом: «Хреново».

Всю ночь я боялась следующего дня, даже думала напиться каких-нибудь сонных таблеток и тихо отдать концы. Но так как я человек по жизни неунывающий, то эта вредная мысль быстро покинула меня.

Зато кофе я напилась так, будто завтра меня отведут на казнь, и ночью у меня был последний шанс напиться вкусненьким.

К утру я была похожа на зомби, ведь так и не поехала домой.

Мне хотелось скорее переступить этот страшный, надвигающийся момент и вздохнуть спокойно. Или на худой конец – сдохнуть.

Чем быстрее светало, тем больше я употребляла кофе. И к девяти часам утра меня уже тошнило, и заложило уши. Мои мысли уже были об унитазе, а не о деньгах, которые я не брала, но по какой-то причине их требуют от меня..

В итоге, когда в кабинет вошёл надушенный Павел Олегович, я вылетела оттуда, как сраный веник, и меня минут десять выворачивало в туалете.

В кабинет я заползла, а точнее дошла по стенке. И мне хотелось, чтобы хозяин прибил меня уж скорее. Я думала, что умру, всем сердцем ненавидя запах кофе.

Павел Олегович осмотрел меня и сказал:

– Жалости вы во мне не вызовете. Если денег нет, то так и скажите.

– Деньги есть. Точнее такие деньги где-то у кого-то есть, – начала я философствовать и, буквально, рухнула на диван. – Только не у меня.

– Тебе смешно? – он посмотрел на меня бесстрастным взглядом.

Между тем я думала, как бы сейчас не вырубиться при нем. А с другой стороны меня это радовало. Все мои мысли были только о моем ужасном состоянии.

– Поверьте, мне сейчас не до смеха. Хотите убивайте меня, хотите сажайте, только оставьте в покое! Нет у меня вашего миллиона!

– Дорогая моя, ты меня подставила, и я такое не прощаю. Да и никто такого не простит.

– А я вас прощаю. И отстаньте от меня… – я почувствовала, что снова поступила тошнота. – Черт! – и понеслась в туалет.

Когда вернулась, то весь кабинет вонял свежесваренным кофе, и я снова ощутила дурноту, но все же села на диван.

– Оставьте меня в покое, прошу, – взмолилась я.

Ну, не похож Павел Олегович на церковного инквизитора или бандита!

– Оставлю и, возможно, все прощу, – хозяин бросил в свою чашку с кофе три кубика сахара и перемешал. – У тебя есть два варианта. Первый: я вызываю своего следователя. Он тебя сажает в тюрьму, и ты сидишь под арестом до конца следствия.