Не отвергай босса, опасно!

Но только врубиться не могу, если вы раньше пересекались, почему она тебя не узнала?

– После грима, который на меня наложил Глеб, меня даже мама родная не узнала бы.

– Ты сам потребовал, забыл? – возмутился друг.

– Разумеется, требовал. Ты представляешь картину: босс приезжает на работу, вся рожа чёрная, а где была борода – белое. Я же не буду объяснять сотрудникам, что маскировка у меня была и для чего это нужно было.

– Тогда вопрос снимается, – хохотнул Артур, представив, наверное, загар, который я описывал.

– Слушай, но ведь Воронцова чуть твою под монастырь не подвела, ты же из-за этого её уволить решил, – не унимался Кирилл.

– Да, но не забывай, она уже два раза звонила Лизе и умоляла быть осторожнее, а тварям безразлично благополучие других. А значит, какая та часть её прежней, ещё осталась.

– Артур, можешь пояснить, что ты этим хочешь сказать? – обратился я к другу.

– Могу, – невесело улыбнулся он и начал рассказ. – Юля не была раньше такой озлобленной, она была милой и отзывчивой девушкой, всегда старалась помочь другим, чем-то мою Лизу напоминала.

Я же своих сотрудников знаю отлично…

А изменения случились приблизительно четыре с половиной года назад. Она приехала из отпуска, и через два с половиной месяца её было не узнать – она просто излучала счастье. Многие гадали, что случилось, но она молчала. Теперь я понимаю – она узнала, что ждёт ребёнка. Так вот, она неожиданно заболела, никто на это особого внимания не обратил, ведь всякое бывает, заболел человек.

Но когда она пришла, я её не узнал: взгляд потух, она напоминала тень, потом поползли слухи, что её муж выгнал, мол, она нагуляла ребёнка. Несколько раз проезжал мимо неё вечером и видел, как она шла домой со слезами на глазах. Тогда я попросил у Полины узнать, что стряслось. Та и поведала мне, что Воронцова разводится со своим мужем и он действительно её выгнал. И живёт с её подругой. Вызвал её к себе, предложил помощь. Помню, как она подняла затравленный взгляд и только кивнула. Ещё заметил, что при разговоре со мной она закрывала руками живот, словно защищая дитя. Нет, не поглаживая, как многие женщины, а защитный жест.

Я дал ей адвоката – Марию Степановну. Чувствовал, что с мужчиной Юля на контакт не пойдёт. И оказался прав. Марии Степановне с трудом удалось её разговорить, выяснилось, что муж потребовал, чтобы та сделал аборт, иначе он разведётся с ней. Воронцова отказалась и сама подала на развод, кстати, находясь ещё на больничном.