Не провоцируй босса, опасно!

Это ещё с детства завелось, она тогда ногти грызла, ей мама дала пилку со словами «когда захочешь погрызть, возьми пилочку». Теперь стоит ей занервничать, она берёт её в руки и успокаивается. Поэтому я всегда имею при себе несколько. Мне свои нервные клетки дороги, а она у меня дама взрывная.

– Ты что, всегда, когда нервничаешь, ногти подпиливаешь? – Юля посмотрела на её немаленький маникюр, видать, не могла понять, как при такой привычке у неё ногти длинные остались.

– Да нет, мне, главное, руки занять.

Первое время подпиливала, а потом просто в руках крутила – это меня успокаивает, – усмехнулась она.

– А куда дела ту, что я тебе в офисе дал?

– Этот абориген конфисковал, – нажаловалась она на друга Аверина.

– Какой плохой дядя, у ребёнка соску отобрал, – покачал головой парень, посмеиваясь.

– Издеваешься? – зло посмотрела она на друга.

– Нет, подтруниваю, – хохотнул он. – Девочки, вы уже прошли часть собрания, в которой весь мужской пол в козлов записали, или ещё нет?

– Эту часть собрания мы завершили, выяснив, что у нас проблемы практически идентичны.

Выношу предложение: объединиться в борьбе против них, – начала Люда.

– Правильно, вместе мы сможем против них выстоять! – поддержала её я. – Одна за всех. – И протянула руку на середину стола.

– И все за одного! – Юля подала свою руку в ответ, и так же поступила Люда.

– Вы ещё пилочки скрестите, как шпаги, мушкетёры в юбках, блин! – заржал Мишка.

 – Кстати, а где Д’Артаньян?

– Надеюсь, своего кардинала насилует со страшной силой – виагра ей в помощь, – рассмеялась я, вновь представив эту картину.

– Тьфу на тебя, охальница! – сплюнул Мишка и быстро ретировался на кухню.

– Фи, какие мы нежные, прям как воспитанница пансионата благородных девиц, – вновь хохотнула.

– Есть такое, – поддержала меня Люда.

– Он же твой друг? – удивилась Юля, наверное, из-за того, что она за него не заступилась.

– Не спорю, друг, но это не отменяет того, что он бывает до тошноты правильным.

– А это плохо? – продолжала допытываться Юля.

– Ещё как, особенно если апельсины воруешь, а он выполняет функцию совести, – пожаловалась она на друга.

– А зачем воровать-то?

– Как зачем? Мне их давали строго дозировано, аллергия якобы у меня на них, один раз высыпала, и всё, лавочку прикрыли. Знаешь, как хотелось, поэтому и воровала.