Новая жизнь Семёновны и Захаровны

– Хорошо, что ещё?

– Пять желаний с тебя, каких – потом придумаем, – выдала наглая душа грузной бабушки.

– Вы что, совсем обнаглели?! Это ж ещё пять пунктов! Тем более, вдруг вы потребуете что-то личное касаемо меня? Я на такое подписываться не собираюсь!

– Чё ты всполошилась? Все желания сугубо деловые, тебя они никаким боком касаться не будут, – принялась успокаивать Семёновна.

– Хорошо, добавляем этот пункт и оговорку, что желания никаким боком меня, как личности, не коснутся.

Смерть записала, прочла заклинание, и свиток исчез.

– Э-э, а наш экземпляр где?! – возмутилась Захаровна.

– На вашей даче, – пробурчала Смерть, мысленно создавая копию договора, не забывая костерить вымогательниц на чём свет стоит.

– Если договора там не будет, мы отказываемся выполнять работу, – продолжала выводить из себя Смерть Захаровна.

– Да на месте ваш договор! И хватит препираться, пора браться за дело.

– А как же наши похороны? – опять возмутилась Захаровна.

Пришлось выполнить и это желание – сил спорить с ушлыми торговками (пусть и в прошлом, но навыков они не потеряли) у неё уже не было, так что они отправились посмотреть, какие почести им оказали.

***

На кладбище было много людей: кто-то действительно горевал, кто-то возносил молитву богу, что тот прибрал старушек. Но бабушки этого не знали, они с умилением наблюдали.

– Захаровна, как твой ухажёр убивается, любил он тебя, видать, шибко, – показывая на худенького старичка, который тихо плакал у закрытого гроба, заметила Клавдия.

– М-да, и что он во мне нашёл?

– Как что? Сто сорок килограммов шарма, – хохотнула почившая Семёновна.

– Ну, если только это, – рассмеялась в ответ ее подруга. – Ты смотри, и Пашка здесь, тоже скорбит, вон, даже слезу вытер, не ожидала его тут увидеть.

– Пойдём, что ли, попрощаемся с ним.

Стоило им подлететь, как они услышали, о чём говорил якобы убивавшийся с горя мужчина.

– Шеф, ну что вы так убиваетесь, их уже не вернуть, может, уже поедем, а? – успокаивал его рядом стоящий парень.

– Э-нет, я хочу убедиться, что этих гарпий предадут земле, – со злостью произнёс он, – а насчёт слёз – они от счастья, ведь больше никто не будет портить мне жизнь.

Но вот тут он глубоко заблуждался – верные подруги и соратницы бабушек собрались небольшой стайкой и уже вовсю обсуждали, как будут его топить.

– Вот сволочь! – возмутилась Семёновна.