Юность Екатерины Великой. «В золотой клетке»

Многие понимали, что это уже выходит за рамки «детскости», тайком строчили доносы в Тайную канцелярию, но их было меньшинство, и императрица, веря тому, что увидели ее собственные глаза, презрительно отмахивалась от шпионских докладов. Так продолжалось, пока на аудиенцию не попросился с докладом глава Тайной канцелярии Александр Иванович Шувалов, недавно сменивший на этом посту Ушакова.

Граф Шувалов имел репутацию слишком серьезного человека и в неурочное время доложить мог только нечто выходящее за рамки обычных сообщений, к тому же он был братом фаворита императрицы – любезного сердцу стареющей государыни Ивана Ивановича.

Елизавета забеспокоилась, отменила вечернюю игру в карты и уединилась с высоким, статным графом в кабинете, запретив кого-либо пускать.

Со спокойным видом, не проронив ни слова, граф Шувалов разложил на столе перед императрицей исписанные протоколы допросов, что вынул из увесистой папки, и отошел к окну, заложив руки за спину. Пока Елизавета изучала документы, он не проронил ни слова.

– Допросы проводились с пристрастием? Может, со страху оболгали? – задала первые вопросы императрица.

– Сначала доносы, потом допрос, а потом и пристрастие, – тихо ответил Шувалов, поворачиваясь от окна к Елизавете, с легким поклоном. – Все как при сложном дознании.

– Сам присутствовал?

– Присутствовал, при пристрастии, чтобы куда дальше не пошло, матушка-государыня, – вновь поклонился Шувалов.

– И что делать предлагаешь? Как к этому отнестись?!

– Изъять оружие, амуницию, палатки, людишек разогнать, кто чином повыше и родовитостью, можно ко мне в Тайную канцелярию, поспрошаю, остальных в армию.

А как еще поступить, ведь скандала нужно избежать? Строганова, прикажи, сразу поспрошаю.

– Все тебе «поспрошать»! Строганова не трогай, здесь его вина малая, попросили деньги занять, был капитал свободный – дал, не трогайте его. Меня другое волнует: кто научал и подбивал наследника моего неразумного на организацию этого дела? Что Катька крутит хвостом и деньги занимает, то давно уж и без тебя знаю.

Траты непомерные ведет, докладывают постоянно. Доносы обманные шпионы научились составлять. Всех обласкала, кто не поддался – подкупила. Прав Бестужев был – вся в маменьку! Но я никогда не могла подумать, что они сговориться смогут против меня, своей благодетельницы, ишь, заговор удумали!

– Позволь, государыня-матушка, тебя поправить, ить не было заговора против тебя.

– А это что? – Елизавета схватила пачку бумаг и потрясла ими.