Когда наступит ночь

Свободный ты или какой, но если тебя в овраге кинуло, надо дальше не лаптем щелкать, а чего другого ждать, понял?! Достался салабон на нашу голову… Как тебе на Юге ноги не повыдергивало? Подставишь остальных – сам займусь!

И возразить нечего, и сил возражать не осталось. За полчаса

– где там, минут за двадцать – дважды так по-глупому влипнуть. Это тебе не «барабашек» из сараев гонять. И не «серых волков» по горам – те хоть не мешают нормально соображать. Вернемся, попрошусь на повторное обучение или на дополнительные тренировки, или что у них бывает.

Все. Пришли.

До грозы здесь была не слишком широкая поляна. Теперь проплешина в лесу заметно увеличилась за счет ближайших дубков. Под ботинками поскрипывал пепел, повсюду валялись обугленные сучья. От самих деревьев осталось немного – черные коряги с белеющими трещинами, пни… Чуть подальше стояли просто обожженные деревца. Несколько из них задели чудовищные «искры», но надежда на выздоровление была.

Чудовищный ожог на теле леса. Немой крик боли пробивался даже сквозь защиту – все вокруг было поражено не столько огнем, сколько ужасом. Только кольцо гари мертво молчало – не осталось ни одной травинки, в которой можно было бы почувствовать жизнь. Людям всегда становится не по себе, когда они попадают на подобные пожарища. Древним приходилось гораздо хуже – впервые Александр почувствовал это родство с природой на себе.

До этого подобное ему довелось испытать только однажды…

* * *

…"Вертушки" проскочили между лесистыми холмами и пошли над долиной.

Рокочущий вихрь от винтов врывался в открытые иллюминаторы и дверь, резал глаза, мешал всматриваться в проносящиеся мимо ложбины и заросли. Вряд ли кто-то рискнет обстрелять пару, ощетинившуюся стволами, но и идиотов с автоматами бегает по этим горам слишком много.

Собственно, вылет этот был уже не их работой. Вообще их дела в этой республике (а теперь – суверенном государстве) закончились еще несколько месяцев назад, когда несколько президентов договорились избавиться от одного.

О том, что десятки тысяч здоровых и вооруженных мужиков вдруг оказываются за несколько границ от дома, почему-то не вспомнили. Приходилось разбираться самим. Не пришло пополнение, никто не хотел умирать за страну, которой уже не было – «деды» разведроты собрались и решили не уезжать по домам, не бросать молодежь, пока всех не выведут с Юга.